песня Месть вдовы к концу трилогии Турнир в один к

песня Месть вдовы
 Концу трилогии.
 Из 20 серийного, сериала Цифровое зеркало.

1. Турнир в один конец
2. Шахта хромого Джо
3. Месть призрачного Шерифа



Месть вдовы
тягучая вестерн баллада

[Куплет 1]
Закон, сильнее... чем клинок...
Пусть, даже... смерть взвела курок...
Врагам, готовит... ночь постель...
Свинец, уходит... точно в цель...

[Куплет 2]
Врагов, наказан... будет грех...
Им, не поможет... злобный смех...
К ним, лошадь мчит... во весь опор...
Суров, той мести... приговор...

[Припев]
Пороховой... растаял дым...
Никто, не смог... уйти живым...
Свинец, принёс... им всем, конец...
И в пыль, застывший... пал боец...

[Куплет 3]
Вдова, за мужа... отомстит...
Ружьё, в руках... её дымит...
Она, уходит... в тишину...
Собаки, воют... на луну...

[Куплет 4]
Исчезнут, тени... на скале...
Свеча, погаснет... на столе...
Сгрызут, шакалы... кости, вновь...
Земля, впитает... вражью, кровь...

[Финальный куплет]
Замкнётся, времени... виток...
Экран, погаснет... стихнет, ток...
Уйдёт, компьютер... на покой...
А ты, вернёшься... в мир, живой.

------Часть третья. Конец трилогии. Из сериала Цифровое зеркало.-------------

Часть третья. Финал трилогии.

1. Турнир в один конец
2. Шахта хромого Джо
3. Месть призрачного Шерифа

 


Месть призрачного Шерифа

Воскресный вечер, наползал на пограничный городок лениво и душно, точно остывающая в котле фасоль. Воздух, за окнами салуна казался густым, спекшимся от дневного пекла, и даже сумерки не приносили желанной прохлады. Прерия, за порогом затихала, раскинув свои каменистые холмы под блекнущим, багрово-сизым небом Дикого Запада, где одинокие кактусы, отбрасывали длинные, похожие на костлявые пальцы - тени.

Внутри салуна, жизнь текла своим привычным, ленивым чередом. Пахло пролитым кислым пивом, дешёвым табачным дымом и не вымытыми телами. Горожане расслаблялись, после тяжёлой недели: одни уныло резались в карты, ставя на кон последние центы или недопитые порции виски, другие вполголоса обсуждали сделку по продаже скота, то и дело сплевывая на засыпанный опилками пол. Бармен с серым, безучастным лицом лениво возил грязным полотенцем по ободку мутного стакана, вытирая его скорее по привычке, чем ради чистоты. Девицы в полинявших шелковых платьях без особого успеха зазывали клиентов у лестницы на второй этаж, но брутальные работяги сегодня были скупы.

За пустым столиком, у самого входа, выделяясь среди этого сброда как белая ворона, сидел молодой мужчина, в безупречном городском костюме. Журналист-газетчик, приехавший утренним дилижансом, со скучающим и одновременно жадным видом, вертел головой, высматривая сюжет. Ему здесь, всё было в диковинку. Он искал собеседника, живую историю, которая окупила бы его дорожные расходы, но натыкался лишь на угрюмые, подозрительные взгляды местных.

Наконец, его взгляд зацепился за одинокую, сгорбленную фигуру, сидевшую в самом темном углу, у разбитого окна. Одетый в лохмотья мужчина, судорожно сжимал пальцами край стола, а его глаза лихорадочно блестели от затаившегося на самом дне безумного, животного страха.

Журналист поднялся, подошел к бармену, заказал две бутылки лучшего виски, два стакана и, аккуратно придерживая угощение, направился к одиночке.
— Здравствуйте, сэр, — мягко произнес газетчик, отодвигая стул. — Вы позволите угостить вас выпивкой? И... позволите присесть за ваш стол, задать пару вопросов? Я журналист, специально приехал из столицы штата, чтобы узнать из первых уст, что на самом деле случилось в вашем городке. Об этих события ходят слишком странные, не правдивые слухи.

Мужчина в лохмотьях, медленно поднял голову. Из-под полей его засаленной шляпы, на журналиста уставилось бледное, испитое лицо.

— Да по вам за версту видно, что вы не местный, — хрипло, с натужным смешком ответил незнакомец, протягивая дрожащую, грязную руку прямо к горлышку бутылки, полностью проигнорировав стаканы. Он сделал глубокий, жадный глоток, шумно выдохнул и вытер рот рукавом. — Садитесь, чего уж тут. Расскажу всё как на духу. Ваша выпивка, при моём рассказе, будет как раз не лишней... Ох, не лишней.
Он снова приложился к бутылке, словно пытался утопить в огне алкоголя какую-то страшную картину, стоявшую у него перед глазами.

— Недолгим было счастье нашей симпатяжки Кэт, — тихо начал рассказчик, глядя куда-то сквозь журналиста. — А ведь сначала, у неё и правда всё на лад пошло. Шериф Морган, как и обещал, провел её под венец, сразу как были соблюдены все приличия, и закончился траур по её первому мужу, Хромому Джо. Тому самому Джо, который погиб на своей шахте от рук наемников, в существовании которых сам Морган и поставил жирную, кровавую точку.

Рассказчик покачал головой, вспоминая.

— И, как они обещали, подслеповатому вождю индейцев, Зоркому Глазу, после свадьбы по обычаю белых, отыграли они праздник и по закону краснокожих. Замечательный был день, весь округ гулял. Старик Зоркий Глаз хоть и видел плохо, но души людей читал как открытую книгу. Он еще до того, как Морган сам осмелился, предложение веселушке Кэт сделать, знал, чем дело кончится. И подарок им свадебный справил — увесистый золотой самородок, чтобы счастье и  достаток в доме был. Кэт умоляла Моргана бросить службу, заняться фермерством, обзавестись детьми. И шериф ведь подумывал об этом, повесить значок шерифа на гвоздь, но... был человеком долга. Сначала закрыл вопрос, с гибелью жителей соседнего поселения, тех, что  все пропали за одну ночь.

Мол, последнее дело — и на покой. Но стоило ему назвать одно дело закрытым, как тут же случалось другое дело. А за ним третье и четвёртое.  И снова ему приходилось седлать индейского мустанга, который на один лишь свист хозяина прилетал из прерии, и скакать чтобы наводить порядок. Вколачивать рукояткой кольта, мысль в голову очередного мерзавца, что эти земли под охраной закона, под его охраной. Ведь он и есть закон.  А если этот ублюдок, тяжёлой рукоятки не понимал — Морган вносил ему эту мысль,  свинцовой пулей, сорок четвертого калибра из своего «Винчестера».

Мужчина сделал еще один глоток, и его взгляд стал жестче.

— Время тогда было такое, понимаете? Все при нём, были подчеркнуто вежливы. Наступишь кому на ногу в салуне — тут же извиняешься, шляпу снимаешь. Потому что правосудие,  сразу вершилось здесь и сейчас, без судей и адвокатов. Победа доставалась тому, кто был ловчее, быстрее выхватывал револьвер и точнее пускал свинец. Все честные люди городка, уважали нашего Моргана. Не любили его, только преступники. Не любили и боялись.  Боялись соваться на его территорию... Но всё-таки, среди них нашелся один  смельчак. Или трус. Смотря как судить.
Незнакомец замолчал, и его руки снова затряслись так сильно, что бутылка которую он не выпускал из рук, звякнула о деревянную столешницу.

— Шериф Морган, был убит, на пороге собственного дома. Хоть он и носил звезду на спине, потому что опасался трусливого выстрела в  спину, и хотел, чтобы даже со спины  было видно — идет закон... но это его, не уберегло. Нападавший прекрасно видел, в кого целится. И выстрелил, именно в спину. Морган упал лицом в пыль, так и не успев перешагнуть порог, где его ждала Кэт с горячим обедом.

Журналист, торопливо скрипнул карандашом, делая запись  в своем блокноте.

— Все фермеры, заперлись по домам. И не решались, лишний раз выйти на улицу. А горе Кэт, было безутешным, — продолжал рассказчик, понизив голос до шепота. — Сначала Хромой Джо, теперь Морган... По городку, будь он проклят, поползли злые, грязные сплетни. Бабы у колодца, стали называть её Чёрной Вдовой. Стоило ей войти в лавку за мукой, как все замолкали и отворачивались.

 От горя и одиночества, Кэт совсем осунулась, перестала следить за собой. Ходила бледная, в каком-то рванье. Горожане вскоре, и вовсе перестали обращать на неё внимание — бродила по улицам как безмолвная, серая тень. Совсем умом тронулась, бедняжка. Хозяйство её пришло в полный упадок. Коровы разбрелись по каньонам, а мустанг шерифа, одиноко щипал траву у дома Кэт, прямо возле могилы своего хозяина. Возле крыльца её дома, тогда высились два деревянных креста, по католическому обычаю: один Хромого Джо а рядом шерифа Моргана. А вскоре... вскоре там появился и третий крест. Могила самой Кэт. Неизвестно, кто из горожан её хоронил, ночью дело было. Видать, нашелся добрый человек, не оставил тело молодой женщины, на растерзание койотам.

Мужчина за столом сглотнул, и его лицо стало бледным как мел.

— И остался городок, совсем без власти. Некому стало, вершить правосудие. Зная страшную судьбу Моргана, никто из местных фермеров не захотел нацепить его звезду. Да и бросать свои хозяйства, дураков не было: коровы сами себя не выдоят, сыр сам себя не сделает, а перегон лошадей требует времени. А там, где нет закона, всегда появляется падаль. Преступность, быстро присмотрела наши земли. Ведь украсть скот, и получить за это пулю от Моргана — это не то же самое, что красть скот совсем безнаказанно. Что может сделать фермер, со старой двустволкой, против целой банды головорезов? Будешь сопротивляться — и на городском кладбище, появится еще один крест – твой , а твоё  стадо все равно уведут целиком.

— И появилась банда? — тихо спросил журналист, подавшись вперед.

— О да... Новая шайка скотокрадов, настолько обнаглела, что в открытую въезжала в город, средь бела дня. Кутили здесь, в этом самом салуне, девок лапали и даже своих лиц под масками, больше не прятали. Потому что бояться им больше было некого.

  Главарь их, называл себя Святошей, хотя ничего святого, в этом ублюдке не было. Обыкновенный бандит, собравший вокруг себя худшее отребье. Но он всегда, таскал в кармане томик Библии и цитировал его к месту и не к месту, чтоб показать свою образованность, перед неграмотными, не умеющими читать олухами. Корчил из себя пастора, но все в округе знали, что строгий черный сюртук, который он носил, был снят с убитого им же настоящего священника на тракте.
Рассказчик, дико оглянулся на дверь салуна, словно проверяя, не идет ли кто.
— Один из его парней его банды, совсем потеряв страх, забрал себе коня шерифа. Того самого, мустанга индейского. Да только , недолго наглец радовался. И двух дней не прошло, как его нашли повешенным, на сухом дубе на окраине города — как раз там, где раньше Морган когда-то устраивал свои суды.

 В городе сразу, нехорошо зашептались. Старики говорили, что это призрак шерифа вернулся с того света, чтобы мстить за свою смерть. Мустанг же, сам вернулся к дому Кэт. И снова его видели, как он мирно щипал траву,  у трех покосившихся крестов, возле её дома. А один из горожан, пьяница Хью, прибежал в салун бледный как полотно, крестился и клялся, что он сам видел, ночью мертвую Кэт! Мол, она была одета в истлевший похоронный саван, и при свете полной луны, скакала на этом самом мустанге, возле шахты Хромого Джо. Хью орал: «Да чтоб я помер, если вру!» И знаете что? Вскоре он и правда помер. Но перед этим, случилось ещё кое-что похуже.

Мужчина, схватил вторую бутылку, вырвал пробку зубами, и сделал три огромных глотка, чтобы успокоить дрожь в голосе...

— Банда Святоши, встала лагерем, недалеко от города, в каньонах. И некоторые из наших, те, кто поподлее да трусливее, примкнули к ним, видя, что теперь  эти бандиты — это власть в городе. Переметнулись к тем злодеям, прислуживали им, и помогали грабить, своих  собственных соседей. Пьяница Хью, был как раз  из их числа. Поехали они, как-то днем, на повозке к старому колодцу, набрать питьевой воды, в бочку для лагеря. И пропали. Ждали их до ночи — а   воды нет. Вожак занервничал, собрал поисковый отряд, думал, может, индейцы на тракт вышли. Да только то, что они нашли у колодца, напугало их сильнее любого томагавка. Повозка с бочкой, стояла на месте, лошади фыркали, а из глубины каменного колодца доносился жуткий, охрипший вой. Когда бандиты заглянули внутрь, они увидели пьяницу Хью. Он стоял по шею в ледяной воде, его зубы отбивали чечетку, а глаза были огромными от ужаса. И он выл без остановки, глядя на тело своего напарника, которое висело прямо над ним, на веревке для ведра! Его напарник, был задушен пеньковым галстуком, с ведром на конце...

Когда Хью, мокрого и синего от холода, вытащили наверх, он продолжал выть, отказываясь говорить. Главарь, чтобы вернуть ему разум, налил целую кружку чистого виски , и с силой влил ему в глотку. Алкоголь, вернул Хью дар речи, и он рассказал... Рассказал, что когда они подошли к колодцу, он опустил ведро, а его приятель стоял рядом, курил сигару и помогать даже не собирался. А потом вдруг у Хью подкосились ноги, в голове помутилось, и он сам не понял, как рухнул прямо в колодец вниз головой.   Воды там было немного — накануне скот поили, уровень спал, поэтому он и не утонул, а  смог встать ногами на дно. Но когда он поднял голову к свету от луны, то увидел, как вслед за ним, в колодец летит его напарник — с обмотанной вокруг шеи веревкой. Он повис с хрустом. А над проемом колодца, в лунном свете, наклонилась мертвая Кэт! Хью клялся, что на ней был сгнивший саван, через дыру в котором вываливалась её белая, мертвая грудь. Она посмотрела на него черными, пустыми глазницами мертвеца и зловеще, леденяще захохотала на всю прерию!

Рассказчик, сам задрожал, его голос пропал, сорвался на хрип.

— Бандиты у колодца, тогда переглянулись, хотели сказать, что это бред сумасшедшего пропойцы, который сам свалился в воду, а напарник его тоже пропойца да как оказалось ещё и неуклюжий к тому же. Им обоим нет веры.  И тут... прямо там, в ночной темноте за холмами, они сами услышали этот смех. Леденящий душу, загробный хохот вдовушки Кэт. Страшный с железными нотками. Он громко, разносился над прерией, отражаясь от скал, пробирая их всех,  до самых костей. А следом, случилось то, что заставило и самих этих головорезов, бежать сломя голову, позабыв про коней и своё  оружие.

 Из темноты, прямо перед ними, соткался настоящий зеленый призрак. Это был сам шериф Морган! Он стоял неподвижно, мерцая фосфорическим светом, и сквозь его прозрачное тело, были отчетливо видны холм, и сухой кактус за его спиной! Бандиты замерли, у одного даже сигара изо рта, от удивления выпала. И тут призрак Моргана — молниеносно, как умел только он один при жизни — рванул руку к бедру, выхватил кольт и нацелил на них. Бандиты, бросились бежать не оглядываясь. Раздался грохот выстрела, затем второй, третий... Пули жужжали в темноте, настигая бегущих точно в спину. То один, то другой из них падал навзничь в дорожную пыль, пробитый насквозь тяжелым свинцом призрака. Так за несколько дней, банда потеряла четверть своих людей. Их лагерь стал превращаться в кладбище, ряд свежих крестов, рос с каждым утром. Вскоре туда лег и пьяница Хью — купание в ледяной воде колодца, сожгло его легкие, он сгорел от лихорадки за два дня.


Мужчина, перевел дыхание, ему было тяжело об этом говорить,  его лоб покрылся крупными каплями пота.

— Но кошмар,  на этом не закончился. Следующей ночью, смерть сама пришла прямо к их костру. Бандиты ужинали, напуганные, злые, обсуждали чертовщину. Кто-то потянулся за добавкой, налил себе похлёбки из общего котла, и... обнаружил в своей миске лягушку. Которую, напомню,  он зачерпнул из общего котла Ту самую, ядовитую, слизью которой индейцы смазывают наконечники стрел перед боем. Все знают, что этот яд от кипячения пропадает, но эту слизкую тварь, видать, подбросили, когда котел уже остывал. Началось у всех,  жуткое отравление. Все бандиты, корчились от невыносимых резей в животе, блевали кровью, падали там же, где их застала болезнь, не в силах даже отползти от костра.

 Многие умерли к утру, особенно те, кто сожрал по две порции. И каждый из них, умирая в муках, слышал этот проклятый замогильный смех Кэт, а некоторые видели её страшную фигуру, мелькавшую за холмами — белый, полуразложившийся труп в драном саване...

Главарь их, Святоша, видать, имел какие-то знахарские знания. Он сообразил, в чем дело, швырнул в костер осиновые щепки, дождался, пока они прогорят, и стал жрать получившийся древесный уголь прямо горстями, чернея ртом и зубами. А потом, под угрозой револьвера, стал заставлять жрать этот уголь, своих людей. Не все соглашались, их и так наизнанку выворачивало, но те немногие, кого он накормил силой, к утру выжили.

 И вот Святоша, обезумев от злости, буквально пинками погнал, остатки своей банды, к дому шерифа Моргана. Всех отправил, а сам в лагере остался. Сказал что ему плохо, и его ещё мутит, после отравления. Как будто остальным было хорошо.

— Зачем он отправил, остатки банды ?

 Да все в городе знали, что Моргану, фермеры втайне золотые монеты, за его защиту давали, и у него за всё время, уже скопилась круглая сумма. Немало он преступников положил. И краденого скота, назад вернул. Плюс тот огромный самородок от индейцев на свадьбу. Городишко то наш маленький, ничего не утаишь, да шериф и сам не скрывал, что хочет выкупить хорошее хозяйство и уйти на покой. Детишками обзавестись. Да честными их растить.  Святоша, решил найти, и  забрать  себе его золото. Орал, что если не найдут, то он сам сожжет дом до тла, а потом они через сита, просеют пепел и найдут расплавленный металл. Умник, черт бы его побрал... Как будто, кто-то столько золота, будет в доме держать! Все знают, что такие клады, прячут в чужих могилах, там где их искать, никто не станет.

Журналист за столом, перестал быстро писать, завороженно слушая рассказчика дальше.

— Приехал посланный ним отряд,  к дому Моргана ночью, спрятались за холмом, — прошептал мужчина. — И послали Коротышку, одного из выживших бандитов, в разведку, заглянуть в окно, посмотреть, пуст ли дом. Ведь индейский мустанг, так и пасся на могилах хозяев, никуда не уходил. Коротышка достал револьвер, и пополз в лунном свете, добрался до дома и поднялся  к окну, прильнул к стеклу... И вдруг, раздался такой крик, что у меня до сих пор, кровь в жилах стынет! Знаете, когда индейцы, во время войны, брали в плен наших стрелков, мстили за своих убитых женщин и детей, и заживо снимали с них шкуру, привязав к бревну, — так те стрелки, в свой смертный час, не так истошно орали, как заорал Коротышка! Он выронил свой  пистолет и побежал. Как он бежал! Две мили, несся по прерии без оглядки, пока мы на лошадях, не догнали его и не сбили с ног, с помощью лассо. Иначе, он бы до соседнего штата, так бежал без остановки.

Когда мы его связали, на нем лица не было. Глаза безумные, вращаются, смотрит на нас и не видит ничего. Пришлось ему,  в глотку целую бутылку виски вылить, чтоб в чувство привести. И тогда Коротышка затрясся,  и заговорил: «Я заглянул в окно... А там, в лунном свете, на кровати, сидит мертвая вдова Кэт! Всё правда, что Хью говорил, до единого слова! Труп бледный, саван гнилой, грудь торчит, вместо глаз — черные провалы. А рядом с ней, под одеялом, лежит зеленый прозрачный призрак, шерифа Моргана! И когда я руками, тень сделал у стекла, чтобы лучше разглядеть, что там в доме у них творится, они оба... одновременно повернули свои мертвые головы, и посмотрели прямо на меня! И тут, я почувствовал, как ад зовет меня! Надо было бежать!»

Чтобы успокоить Коротышку, зажгли сигару и сунули ему в зубы.
 
Докурить сигару он не успел, — рассказчик зажмурился. — Одновременно со звуком выстрела, его голова просто лопнула, разлетелась фонтаном брызг от пули сорок четвертого калибра. Тело Коротышки, без головы рухнуло в пыль, лужа огромная стала расти. И бандиты,   услышали  леденящий, замогильный, громкий, хохот Кэт из темноты. Она пришла за их душами! Остатки банды в панике вскочили на своих коней, вонзая шпоры в бока животным до крови. Лошади ржали, сбрасывали седоков на полной скорости. И раз за разом в ночи гремел «Винчестер», и тяжелая жужжащая пуля сбивала очередного беглеца на землю. Те же немногие смельчаки, кто оглядывался, видели на холме светящийся силуэт Моргана: он выхватывал кольт, целился, крутил его на пальце и убирал в кобуру... а в этот же момент,  гремел новый выстрел винчестера, и ещё  один смельчак, падал в пыль, зажимая смертельную рану, под этот чертов хохот вдовы! Из всей банды, ушел только один парень. И то, я думаю, Морган его специально в живых оставил, чтобы тот добежал до главаря, и рассказал ему, что  тут случилось  и что его ждёт тоже. У призрака, к Святоше были свои счеты.

Взволнованный мужчина, перевел дух, и вытер лицо, ставшее  от страха, совсем серым.

— Выслушал Святоша, этого выжившего, разозлился, взял его за шкирку и в ту же ночь, пригнал обратно к дому Моргана. Не поверил, видать. Думал, его черный наряд пастора, и библия в кармане, защитят от нечисти. Полная луна стояла, шакалы выли в прерии, собираясь у трупов... Страшная была ночь. Сначала Святоша, заставил бандита, раскопать могилу Кэт. Судя по их матерщине, они там ничего не нашли. Ну и правильно, что ей в гробу делать, если она в это время в прерии над трупами хохотала? Закончили они браниться, бандит которого заставили копать,  в сердцах бросил пустую лопату, прямо в открытую могилу. Плохая примета, скажу я вам. Если лопату, в пустую могилу бросить — значит, скоро жди нового мертвеца.
Святоша, подошел к крыльцу, распахнул дверь дома и громко крикнул в темноту: «Я пришел, за золотом, шерифа!» Наверно, заклинание какое-то знал, чтоб клад открылся. И толкнул, того несчастного бандита,  впереди себя. Тот только одну ногу, за порог занес, как Святоша молниеносно выхватил у него, из ножен его же нож, и вонзил ему прямо в спину! Бедолага, замертво рухнул на пол, как мешок с мокрым зерном. «Не люблю делиться», — сказал  Святоша, в пустоту дома.

Мужчина в лохмотьях, поближе пододвинул к себе полупустой стакан журналиста, но пить не стал, его зубы мелко стучали.

— Как мне ни было страшно, господин журналист, но я подполз к окну этого дома. И, как Коротышка, заглянул внутрь. И тут же,  мои ноги, отнялись от ужаса, бежать как Коротышка, я бы не мог. Я увидел в окне, всё своими глазами. Мертвая Кэт, сидела на постели, прислонившись к бревенчатой стене. На ней был этот жуткий рваный саван, мертвая плоть светилась в лунном свете, вместо глаз — черные дыры. Она была неподвижна. А рядом стоял, прозрачный призрак шерифа Моргана, и без остановки, крутил на пальце, свой тяжелый кольт. Свет от призрака, исходил странный, яркий, как от сильного фонаря. Когда он шевелил руками, этот свет бегал по стенам, и отражался в стеклах. Страх, продирал меня, до ногтей... Святоша, стоял перед трупом женщины, ухмылялся и говорил непонятные вещи. Я запомнил каждое слово, хоть и половины их не понял.

Главарь банды, стоял у порога,  он внимательно посмотрел на шерифа, и сказал  Кэт :

 —  «Хорошая голограмма. Как догадалась? Наверно, прочитала инструкцию наемника? Там ведь несложно, у военных всегда, всё как для даунов расписано: чтобы включить — нажмите кнопку "включить", чтобы зайти в меню — нажмите "меню". Для загрузки “промтов” — нажмите кнопку "загрузка промтов"  Интересно, а как ты смогла промты, для визуализации составить? А, нет, не говори, дай сам догадаюсь. Тебе, подсказал голосовой помощник, с искусственным интеллектом, встроенный в общевойсковой дальномер - целеуказатель? Понимаю... Наверно, весь твой дремучий мир, два раза перевернулся, когда ты разбиралась в гаджетах будущего? Да, детка, наш мир таков — ни шагу без гаджета. Теперь понимаешь, каково мне было застрять в вашей дремучести,  одному и без  связи? Я же, без Тэ Вэ пульта,  как без рук».

Журналист замер, его карандаш, снова  застыл над бумагой.

— А Святоша продолжал, — шептал рассказчик. — Он стоял у порога и смеялся: «А твой шериф Морган, оказывается, тоже не сам перестрелял наш элитный спецназ. Я же видел, как этот провинциальный законник обычным ремешком примотал к своему старому "Винчестеру" наш армейский дальномер с ИИ. И ещё включил на нём, прицел ночного видения. Эта штука, сама подсказывала ему выбор целей, приоритет, делала поправку на ветер, адаптировавшись к его древней пушке. Твоему муженьку, оставалось  только слушать советы,  до вовремя  на спуск,  по её команде жать. Я когда увидел, как парни из нашей корпоративной армии, один за другим из седел вылетают, а их электроциклы взрываются, не стал пули ждать — а сам, прыгнул в канаву прямо на ходу, все ребра отбил, думал, Богу душу отдам.

 Извини, это я в роль пастора вжился, Бога-то нет. Сейчас твой мир, окончательно разрушится, детка. Бога нет, есть технологии. И я пришел, забрать свое — золото, которое твой придурок у нашего Босса отобрал. Вот уж командир спецназа... Имея плазмаган Гаусса, слился дилетанту, со значком на спине! И сильно Моргану, этот значок помог? Я когда в канаве лежал, видел, как твой муж, наших подранков добивает. Отполз в сторону, накинул капюшон, уткнулся лицом в грязь и выкрутил свой камуфляж-хамелеон на сто процентов. Батарея, в таком режиме, тает на глазах, но зато гибкие мониторы, вшитые в ткань моего плаща, начали обрисовывать окружающую текстуру — камни, песок, траву. С пяти шагов, в упор не разглядишь. Морган мимо прошел, тела в шахту утащил, и взорвал её. Свой плазмоган, я при падении потерял, а то шмальнул бы ему в спину, ещё прямо тогда».

Мужчина расказчик,  сглотнул вязкую слюну.

— Святоша, продолжал говорить с неподвижным трупом Кэт :


—  «Я отполз, оклемался, оружия нет. Вижу — повозка едет, семья пастора. Вышел, наврал, что лошадь сбросила. Они меня накормили, этой вашей, паршивой, вареной фасолью, без кетчупа... Ну я их всех и убил. Всю семью. А пастора раздел,  его  наряд себе забрал. Винтовку их взял — господи, как вы из этого дерьма, без ИИ стреляете? Извел две пачки патронов, пока научился в цель попадать. Шмалял по кактусам, по чайнику на костре, по трупам этой семейки...

 Озадачил я твоего шерифа, он когда ту повозку нашел, решил, наверное, что в округе псих, сбежавший  из дурдома повеселился. А я в это время, уже у его дома, сидел в засаде. Хамелеон свой, на последнем заряде , выкрутил на максимум, залёг у холма. Я тоже умею засады делать. Твой Морган подъехал, чуял, видать, спиной угрозу, оглядывался, да только против невидимого врага, его значок не помогает. Пулю, точно в эту серебряную звезду, я ему по приколу и уложил. Жаль, плащ мой камуфляжный разрядился в ноль, выбросил - теперь это просто бесполезная тряпка, в ваше время,  ведь розетку не сыщешь. Раскопал я могилу андроида-рабочего, думал с этой железки батарею снять, а там пусто, только оборванные провода. Это там, ты уже подсуетилась, стерва.  Ну ничего. Я тогда, сколотил банду,  из местных олухов, стал грабить, чтоб Билли Кид, после меня, всем младенцем показался. Думал, в нашей корпорации, увидят изменения истории, отследят кровавый след,  по мониторам своим и вышлют за мной, спасательную  хроно-экспедицию».

Рассказчик, задрожал всем телом, пересказывая финал той ночи.

— Святоша, стоя у порога, продолжил рассказывать обращаясь к Кэт :

—  «Ну вот, я тебе всю  свою историю  рассказал. А теперь,  как в плохом детективе, в его концовке, сыщик Пуаро  в несёт всю ясность… Расскажи… Нет, дай лучше я сам всё угадаю.   Ты ведь специально, сумасшедшей прикидывалась, после смерти Моргана? Ходила, вынюхивала, гаджеты наши в обрушенной шахте, через секретный лаз искала. Нашла кейсы с трициклов, вытащила дальномер с ИИ, примотала к винчестеру. ИИ тебе, дуре, он и подсказал, как запустить голографический проектор, как подключить его к аккумулятору робота, как составить промты, и по фотографиям Моргана и сделать его три дэ призрака, чтоб моих не образованных, придурков пугать. Не страшно было? Ведь по вашей вере это демоны. А это, были просто войсковые гаджеты, повышенной прочности в ударостойких кейсах. Что там еще уцелело? Не летальное ружье, стреляющее дротиками со снотворным? Нашла-таки...

 Это же,  им ты усыпила парня на мустанге, а потом накинув ему петлю на шею, у сухого дуба,  свистнула — конь рванул домой, а бедолага  сам вздернулся. На колодце, та же история была — усыпила двоих дротиками, одного в воду сбросила, второго повесила. А пьяницу Хью до усрачки напугала, обмазавшись мукой  и сажей. Он от страха и холода и помер. А Лягушку ядовитую в котел, из рогатки, запустила, а резину для рогатки, из нашего армейского противогаза вырезала? Ох, злой я на тебя был, чуть сам копыта не отбросил, хорошо, угля вовремя нажрался. Мне пришлось, жрать древесный уголь, прямо из костра ... 

 Две твои засады, лишили меня всей банды! Жаль, меня рядом тогда не было, я бы сразу понял, что ты моим олухам, мультики через проектор крутишь, и пугаешь своим голосом, в обыкновенный мегафон, выкрутив его до полной громкости. Голограмма, ведь стрелять не умеет — это ты в них, из темноты шмаляла, с тепловизором с ИИ-прицелом, в цель  даже ребенок попадет. Но меня-то, ты не напугаешь, я человек цивилизованный. Ну, давай, говори, где золото и самородок индейцев? Ты баба молодая, симпатичная, потом, себе ещё, золота найдёшь....

Я теперь, даже шерифа, твоего понимаю. Что ты молчишь, мертвячину из себя строишь? Я ведь вижу, что ты заулыбалась... Не хочешь по-хорошему? Ладно, давай по плохому, сейчас я к тебе в постельку приду, посмотрю, как ты в ней хороша. В постели, ты мне всё как миленькая расскажешь, где золото спрятала тоже. Я могу долго, пока силы у тебя не кончатся.  А что, будет весело, прямо как на Хэллоуин... Ну всё, я уже иду».

Мужчина в лохмотьях, схватил журналиста за рукав, его ногти впились в дорогую ткань костюма, а из глаз покатились слезы.

— Он сделал, всего три шага от порога, господин журналист! И вдруг в тишине дома, раздался чистый, металлический женский голос, самого настоящего демона.

  — охранная система сработала: «Периметр нарушен. Обнаружено движение в зоне, остро направленного датчика в секторе А». Святоша, только успел крикнуть:

 — «Ах ты ж!..» — как большая, тряпка, одиноко лежащая на столе у окна, сдвинулась в сторону, и из-под этой, грязной тряпки грохнул, уже знакомый всему округу, выстрел «Винчестера» сорок четвертого калибра, одиноко лежавшей на столе!

Выстрел с близкого расстояния, буквально разорвал спину, этому фальшивому пастору, вылетев сквозь грудь кровавым фонтаном, и густо забрызгав бревенчатую стену. Чужая, горячая кровь, плеснула прямо на бледное лицо, мёртвой вдовушки Кэт. И эта неподвижная, сидевшая на постели Кэт... вдруг зашевелилась!

 Она спокойно, вытерла рукавом савана, кровь с лица, легко вскочила на ноги, и перехватила лежащую на столе, под тряпкой винтовку, из ствола которой, еще струился, сизый, пороховой дым. Одним коротким, уверенным движением, она передернула затвор, и горячая, дымящаяся гильза, со звоном заплясала, по деревянным половицам, прямо перед стеклянными, ничего не видящими глазами, мертвого Святоши.

 А потом она сбросила,  на пол тряпку. И пожала  ладонь,  руки  железного скелета, лежавшего под тряпкой. А эта ладонь, ответила на её рукопожатие. Но это ещё не всё, рука железного скелета на столе, сжав остальные пальцы в кулак,  подняла  палец большой руки вверх, показывая мёртвой вдове, что всё прошло отлично!

Рассказчик задыхался, слова давались ему с трудом, его трясло как в лихорадке.

— И тогда Кэт, впервые заговорила, — прошептал он. — Её голос был тихим, спокойным, но от него веяло, смертью и могильным холодом. Она посмотрела на труп у своих ног, брезгливо пнула его босой ногой, и произнесла:

—  «Я тоже умею делать засады, мистер... Как иронично, человека из   будущего, убила рука из будущего, рука закона. Спусковой крючок  винчестера, лежащего на столе под тряпкой, который ты хорошо видел на столе, но не придал ему значения. Ведь винчестеры, сами по себе не стреляют, так ты думал ?  Думал оружие, лежащее на столе, угрозы тебе не представляет. А  вот и нет! Спусковой крючок,   нажала рука  трудяги – киборга, и это была  - его идея. Нужно было только, терпеливо дождаться, пока ты начнёшь подходить ко мне, и сам окажешься, напротив нацеленного, тебе в спину ствола. Замечательная засада…Отличная месть… 

 И тебе, мистер, в твоей  школе будущего, надо было  лучше  учить химию. Мне ИИ рассказал, как самой сделать, солевую батарею, в обычных стеклянных банках, в рассоле из под огурцов. Рассол содержит, воду, соль и уксусную кислоту. Это превосходный электролит. Я поместила туда медь и  железные, лошадиные подковы. И создала гальванические элементы.  Смыкание цепи банок, дали достаточное напряжение и силу тока, чтобы оживить сервоприводы механической руки.  Я использовала для этого , свою консервацию.   И ты ошибся,  это был не тот ИИ, что в прицеле винтовки — тот лишь помог извлечь процессор, из разбитого киборга-рабочего, и  по новой, перепрограммировать его.

 А вот уже ИИ андроида, выслушал мою историю, посочувствовал и помог мне всё спланировать.

Рука –манипулятор, робота рабочего. Изначально предназначена , для захвата и сжатия предметов. Я просто замкнула контакты. И медной проволокой, соединила реле датчика движения. А потом, перенаправила сигнал активации, прямо на сервоприводы кисти. Согласись, гениальный аппаратный взлом.

ИИ андроида научил, как из медной проволоки, сделать направленные антенны, для управления камерами. Я, пока сумасшедшей, перед вами прикидывалась, расставила по всему городку, скрытые камеры наблюдения. Теперь через, настроенную мной сеть, все изображения, стекаются на сервер к ИИ андроида, а от него уже, передается прямо на мой планшет... Да, ваши военные штучки из будущего необычайно, полезные и  крепкие».


Мужчина, напротив  журналиста судорожно, цитировал слова Кэт, значения которых не понимал и близко, но ужас испытанный им стоя у её окна, заставил его запомнить, всё до последнего слова.

— Кэт подошла к окну, за которым я прятался, глядя на экран своего светящегося зеркальца, и продолжала говорить в пустоту: «Камера монитора не передает запахи. Потому что монитор — это просто цифровое зеркало. Цифровое зеркало — это ваш эмоциональный щит. Это когда смотришь на экран, а там чужая трагедия превращается в пиксели. Вы смотрите на насилие, как на стерильную картинку. Ваши технологии, вашего будущего, сделали вас  - бесчувственными тварями. На экране планшета, или смартфона, чужая война — это совсем не страшно, там нет запаха смерти, запаха крови, не слышно пороховой гари. Эмоциональная атрофия, когда насилие выглядит как стерильная картинка на дисплее. Чужая трагедия, пролистывается одним движением пальца. Потому что чужое горе для вас — просто пиксели в смартфоне. Но я не такая! Я переживаю, я сочувствую жертвам. Во мне есть эмпатия, потому что я сама прошла через этот ад. Дважды.

 И потому правосудие состоится. Я сделаю всё, чтобы ни одна трагедия, на нашей земле, не осталась безнаказанной. Я знаю, где и что, в любую минуту, в этом городе творится, кто и что говорит, всё тут под моим контролем. Я - теперь здесь рука закона. Только невидимая. Вот пусть, так всё и остается... пока мне не надоест. А мне пока, ещё не надоело, я только во вкус вошла. И не мука, это была на мне, а обычный мел. И грибы-гнилушки со старых пней — они и запах гниения дают, и светятся в темноте как фосфор. Грим удался на славу, правда? Кто меня в нём хоть раз увидел — уже во век не забудет... Ах, только зачем я, всё это трупу рассказываю? Выговориться захотелось, что ли ?  Но пора делом заняться. Очень хорошо, что вы мою могилу раскопали, нехорошо ведь пустой яме, оставаться. Вот вы оба, туда и отправитесь —  ты Святоша, и твой бандит у порога. То-то удивится очередной искатель сокровищ, когда раскопает могилу с моим именем на кресте, а найдет там вас. А золото... Золото я перевела, в ценные бумаги, через окружной банк. Золото может упасть в цене, а ценные акции Smith & Wesson только растут из года в год...»

Рассказчик, вдруг мертвой хваткой, вцепился в плечо журналиста, его лицо перекосило от дикого, нечеловеческого ужаса.

— И тут... господин журналист... она внезапно, повернула свое лицо к окну! Прямо ко мне! Метнулась к стеклу и страшно зашипела, вытаращив эти черные провалы глаз и оскалив зубы, под белым мелом! Так быстро, я никогда в жизни не бежал! Я обогнал бы Коротышку втрое, если б мы бежали вместе! Это мертвое лицо, прямо напротив себя, я уже никогда не забуду! Оно  теперь снится, мне каждую ночь, я не могу сомкнуть глаз, даже днем! Я знаю, она придет за мной, она заберет мою душу в ад! Господин журналист, умоляю, заберите меня отсюда! Увезите меня с собой в столицу, так далеко, чтоб эта ведьма меня там не нашла!

Мужчина преданно, как побитая собака, заглянул в глаза газетчику. Журналист с легким брезгливым выражением лица аккуратно, но твердо отодвинул руку рассказчика от своего рукава.

— Хм... Поразительная история, — протянул газетчик, поправляя манжеты. — Но откуда ты знаешь, столько мельчайших подробностей? И особенно, слова этого... Святоши?

— Я же говорю вам! — закричал наводящий ужас мужчина, трясущимися руками пытаясь поднять бутылку, чтобы допить остатки виски. — Я сам всё видел! Я тоже был в банде Святоши, а когда эта мертвая ведьма, со своим призраком, устроила нам бойню в степи, я схоронился за брюхом убитого коня, и уполз в темноту. К главарю возвращаться не стал, затаился. А ночью покрался, за ними к дому Моргана, думал, может они золото найдут всё таки, и мне что-то перепадёт... Я под окном сидел, сам всё слышал, каждое слово! Я последний... последний живой, из всей банды остался! Ох, не простит она меня... не прос...

Договорить он не успел.

Пронзительный, резкий свист пули, сорок четвертого калибра, разорвал душный воздух салуна. В следующую секунду, голова последнего бандита, буквально разлетелась, во все стороны, кровавыми брызгами, вместе с осколками бутылки виски, которую он держал у самого лица.

Тяжёлые капли крови, и осколки темного стекла, разлетелись по столу, густо покрыв чистый блокнот журналиста. И лишь через долю секунды, до салуна докатился знакомый всему округу, раскатистый и хищный выстрел, старого «Винчестера» шерифа звук с дальних холмов.

Все, кто был в салуне, в мгновение ока вскочили со своих мест. Люди растерянно, испуганно переглядывались, но ни один из них даже не прикоснулся к своему револьверу. Фермеры и погонщики скота, прекрасно понимали: пока они преступают закон, им ничего не угрожает. Призрак шерифа, всё ещё охраняет этот город.
Приезжий журналист, медленно  выбрался из под стола и опустился, обратно на стул. Лицо его, было бледным, но абсолютно спокойным. Он посмотрел на свой блокнот, испачканный чужой кровью, аккуратно смахнул осколки стекла и чужого мозга со страниц, подумал секунду... а затем, уверенным движением, вырвал окровавленный лист с записями, скомкал его и бросил под стол.

— А ничего и не было, — негромко произнес газетчик, обращая свое лицо к темному потолку салуна, словно обращаясь к кому-то невидимому. — Ничего я здесь не видел. И ничего мне тут,  запоминать не надо. И нашему миру, знать эту историю не нужно.  Он ещё не дорос до неё.

Он поднялся, поправил шляпу, не оборачиваясь на труп, вышел на темную улицу, сел в свой дилижанс и навсегда уехал туда, откуда приехал. И никто никогда в штате не слышал ничего плохого, ни о самом этом журналисте, ни о его газете. Видать, парень был не глуп и всё прекрасно понял в этой истории.

А далеко, на другом конце засыпающего города, на веранде покосившегося дома, того что, у трех деревянных крестов, в полумраке комнаты, сидела молодая женщина. Её лицо, всё еще покрывали белые разводы мела, и темные круги сажи вокруг глаз, а похоронный саван, измазанный сгнившими грибами, небрежно свисал с плеча.

Перед ней на коленях, лежал тонкий, гладкий прямоугольник армейского планшета из будущего. Экран прибора, светился мягким, неоново-зеленым светом, отражаясь в её внимательных, абсолютно живых глазах. На дисплей, разделенный на десятки мелких квадратов, стекалось изображение со скрытых камер, расставленных по всему периметру пограничья. В одном из окон планшета, Кэт отчетливо видела, удаляющийся в ночную прерию, дилижанс журналиста.

Она, протянула тонкую ладонь, бережно взяла лежащую рядом ветошь и принялась неторопливо вытирать, длинный вороненый ствол «Винчестера», на котором кожаным ремешком, был плотно закреплен, её армейский целеуказатель с искусственным интеллектом.

В углу экрана планшета, внезапно вспыхнула короткая строчка интерфейса, и мягкий, синтезированный женский голос киборга, негромко произнес в тишине комнаты:

«Объект покинул сектор. Периметр чист. Угроза континуума устранена. Невидимый закон функционирует в штатном режиме».

Кэт, едва заметно, загадочно улыбнулась своим мыслям, одним коротким движением пальца смахнула светящуюся картинку, отправляя её в архив пикселей, и комната погрузилась в полную, первозданную темноту Дикого Запада. Мир вернулся к своей настоящей, живой реальности. Она хорошо поняла идею, бандита с кличкой Святоша, оставить свой  след, в истории  времени. Такой заметный, кровавый   след. Чтобы на него обратила внимания корпорация. Внедрившая проект “Хронос” но  цифровой след, который оставит за собой в истории,  невидимый страж закона Кэт, продолжая дело своего мужа. Будет состоять из такого, абсолютного, дочиста безупречного, закона и порядка. Чтобы корпорация, даже мысли не думала, соваться на её земли и творить там, привычное для них беззаконие. А если вдруг, всё же попробуют, то тогда Кэт найдёт способ, попасть в их будущее. Чтобы выколотить из их головы, эти глупые мысли, тяжёлой  рукояткой кольта, своего мужа. Так же, как это сделал бы, он сам...


Экран темнеет.

На чёрном фоне медленно ползут титры.

А зрителю пока стоит подумать, не была ли эта история, предупреждением нам сегодняшним. Технологии, могут стать щитом, защищающим нас от эмпатии. И это должно оставить нам мысли для размышления, каждый раз, когда вы читаете о трагедии на экране смартфона, мы находимся по ту сторону, цифрового зеркала, мы потребляем контент, мы привыкаем свайпать, пролистывать чужую боль, как надоедливую рекламу. И что если наша собственная эмпатия, уже атрофировались от этого. Смогли бы вы оказавшись на месте Кэт, сохранить в себе человека ? Имея абсолютную власть, цифрового контроля … Помните, настоящая человечность, всегда оставляет за собой, невидимый след…



Звучит финальная саундтрек-баллада (dark cinematic western ballad, 72 bpm), сквозь которую отчетливо слышны тоскливые, пронзительные звуки губной гармошки, тяжелый ритмичный стук банджо и хриплый, уставший баритон шерифа Моргана, сменяющийся леденящим, но таким живым смехом вдовушки Кэт...



[Intro]
[Melodic human whistling]
[Acoustic guitar and whistle solo]
[Language: Russian]
[Куплет 1]
закОн, сильнЕе…
[Guitar strum]
(Ааа)
[pause]
 чем, клинОк…
[Guitar strum]
(Ааа)
[pause]

Пусть, дАже…
[Guitar strum]
(Ааа)
[pause]
смЕрть, взвелА курОк…
[Guitar strum]
(Ааа)

[pause]

ВрагАм, готОвит…
[Guitar strum]
(Ааа)

[pause]
 ночь, постЕль…
[Guitar strum]
(Ааа)

[pause]

СвинЕц, ухОдит…
[Guitar strum]
(Ааа)

[pause]
тОчно, в цЕль…
[Guitar strum]
(Ааа)

[pause]
[Куплет 2]
ВрагОв, накАзан…
[Guitar strum]
(Ааа)

[pause]
бУдет, грЕх…
[Guitar strum]
(Ааа)

[pause]

Им, не помОжет…
[Guitar strum]
(Ааа)

[pause]
злОбный смЕх...
[Guitar strum]
(Ааа)

[pause]

К ним, лОшадь…
[Guitar strum]
(Ааа)

[pause]
мчИт, во весь опОр…
[Guitar strum]
(Ааа)

[pause]

СурОв, той мЕсти…
[Guitar strum]
(Ааа)

[pause]
приговОр….
[Guitar strum]
(Ааа)

[pause]
[Припев]
ПороховОй…
[Guitar strum]
(Ааа)

[pause]
растАял, дЫм…
[Guitar strum]
(Ааа)

[pause]

НиктО, не смОг…
[Guitar strum]
(Ааа)

[pause]
уйти, живЫм…
[Guitar strum]
(Ааа)

[pause]

СвинЕц, принЁс…
[Guitar strum]
(Ааа)

[pause]
им всЕм, конЕц…
[Guitar strum]
(Ааа)

[pause]

И в пыль, застЫвший…
[Guitar strum]
(Ааа)

[pause]
пал, боЕц...
[Guitar strum]
(Ааа)

[pause]
[Куплет 3]
ВдовА, за мУжа…
[Guitar strum]
(Ааа)

[pause]
 отомстИт…
[Guitar strum]
(Ааа)

[pause]

РужьЁ, в рукАх…
[Guitar strum]
(Ааа)

[pause]
 её, дымИт...
[Guitar strum]
(Ааа)

[pause]

Она, ухОдит…
[Guitar strum]
(Ааа)

[pause]
 в, тишинУ…
[Guitar strum]
(Ааа)

[pause]

СобАки, вОют…
[Guitar strum]
(Ааа)

[pause]
на, лунУ...
[Guitar strum]
(Ааа)

[pause]
[Куплет 4]
ИсчЕзнут, тЕни…
[Guitar strum]
(Ааа)

[pause]
 на скалЕ…
[Guitar strum]
(Ааа)

[pause]

СвечА, погАснет…
[Guitar strum]
(Ааа)

[pause]
на столЕ…
[Guitar strum]
(Ааа)

[pause]

СгрызУт, шакАлы…
[Guitar strum]
(Ааа)

[pause]
кОсти, внОвь…
[Guitar strum]
(Ааа)

[pause]

ЗемлЯ, впитАет…
[Guitar strum]
(Ааа)

[pause]
врАжью, крОвь…
(Ааа)

[Guitar strum]
[pause]

[Melodic human whistling]
[Acoustic guitar and whistle solo]
[Solo]
[Финальный куплет]
ЗамкнЁтся…

[Guitar strum]
(Ааа)

[pause]
 врЕмени, витОк…
[Guitar strum]
(Ааа)

[pause]

экрАан, погАснет…
[Guitar strum]
(Ааа)

[pause]
стИхнет, тОк...
[Guitar strum]
(Ааа)

[pause]

УйдЁт, компьЮтер…
[Guitar strum]
(Ааа)

[pause]
на, покОй…
[Guitar strum]
(Ааа)

[pause]

А ты, вернЁшься…
[Guitar strum]
(Ааа)

[pause]
в мир, живОй…
[Guitar strum]
(Ааа)

[pause]


[женский вокал ]
[шопот]
уууууууу
уууууууууу…
 ууууу!
уууууууу
уууууууууу…
 ууууу…

[Outro]
[Драматичный женский вокал без слов, уходящий в эхо]
[Протяжное соло на губной гармошке и финальный, затихающий аккорд гитары]
[Fade Out]
[End]


Рецензии