Молитва, на которую Бог отвечает отказом
Подлинная молитва не сводится к произнесению определённых слов, обращённых к Богу. Она предполагает участие сердца, осознание собственных несовершенств, покаяние, сокрушение о совершённых ошибках и грехах. Она должна сопровождаться стремлением к внутренним переменам, готовностью человека пересмотреть свои поступки, мысли, намерения и отношения с окружающими.
Молитва становится настоящим духовным деланием тогда, когда человек не только просит Бога изменить обстоятельства его жизни, но и сам стремится измениться.
Однако здесь возникает один из удивительных парадоксов христианской жизни.
Очень часто мы просим у Бога того, что, как нам кажется, принесёт нам счастье, благополучие или успех. Но мы не всегда способны понять, к чему приведёт исполнение нашей просьбы. Нам неизвестны все последствия желаемого, мы не видим тех опасностей, которые могут скрываться за внешне привлекательной возможностью.
Порой то, что мы настойчиво просим, в конечном итоге способно причинить нам серьёзный вред. Оно может укрепить наши страсти, усилить гордыню, привязать к богатству, власти, славе, породить зависимость от внешнего успеха и отдалить от Бога.
И тогда Божия помощь может проявиться не в исполнении нашей просьбы, а именно в отказе.
Мы просим, но не получаем. Стремимся к чему-то, но перед нами возникают препятствия. Иногда теряем то, что считали необходимым для своего счастья. И воспринимаем происходящее как неудачу, несправедливость или отсутствие ответа на молитву. Но возможно, именно таким образом Бог ограждает нас от того, что способно повредить нашей душе.
Иногда Его помощь заключается в том, чтобы отнять у нас то, что стало для нас опасным. Иногда в том, чтобы не допустить нас к желаемому. А порой в том, чтобы позволить нам пройти через испытания, которые помогут увидеть собственные заблуждения и изменить направление жизненного пути.
Конечно, не всякая потеря является особым ответом на молитву и не всякое препятствие следует истолковывать как непосредственное вмешательство Божие. Человеку не дано с уверенностью знать все замыслы Провидения. Но вера позволяет предположить, что даже в том, что мы воспринимаем как отказ, может заключаться забота о нас.
Есть и другая причина, по которой мы не получаем желаемого. Мы ещё не готовы к тому, о чём просим. Нам может казаться, что для достижения цели достаточно получить необходимые внешние возможности. Но зачастую гораздо важнее приобрести внутренние качества, без которых обладание желаемым принесёт не пользу, а вред.
Мы просим о большем, ещё не научившись разумно распоряжаться тем малым, что уже имеем. Просим о власти, не научившись ответственности. О богатстве, не научившись владеть собственными желаниями. О признании, не преодолев потребности в чужом восхищении. И тогда сама дорога к желаемому может оказаться необходимой школой внутреннего становления. Преодолевая трудности, укрепляя волю, приобретая опыт, учась терпению и ответственности, человек постепенно становится способным принять и сохранить то, о чём прежде просил.
Возможно, впоследствии он получит значительно больше, чем первоначально желал. Но это будет уже не просто приобретение внешнего блага, а результат внутренней готовности правильно им распорядиться.
Однако существует и другая опасность, связанная с молитвой. Она заключается в том, что человек может обмануть самого себя. Он пришёл в храм, произнёс все положенные молитвы, полностью прочитал утреннее и вечернее правило, выполнил привычный порядок религиозных действий. И после этого считает, что совершил необходимую духовную работу.
Но что произошло с его сердцем?
Задумался ли он о собственных поступках? Вспомнил ли о тех, кого обидел? Попытался ли увидеть в себе причины конфликтов и недоброжелательства? Осознал ли, что необходимо изменить в собственном поведении? Или ум лишь скользил по поверхности произносимых слов, не затрагивая глубин души?
Можно произнести множество молитвенных слов, но так и не встретиться с собственной совестью.
Можно просить прощения, не имея намерения исправить совершённое. Можно просить о любви, продолжая жить в раздражении и неприязни. Можно просить Бога о помощи, но не желать отказаться от того, что разрушает нашу жизнь. В таком случае молитва рискует превратиться в самоуспокоение. Человек получает ощущение исполненного долга, но не совершает внутреннего усилия, ради которого и обращался к Богу.
Более того, возникает опасность духовного самообмана: внешняя религиозность начинает восприниматься как свидетельство внутренней праведности.
Но ведь смысл молитвы заключается не в том, чтобы подтвердить самому себе собственную добродетельность. Её смысл в том, чтобы увидеть правду о себе и обрести силы для перемен. Иногда для этого требуется совсем немного. Хотя бы на одну ступеньку подняться над собственным несовершенством. Удержать раздражение, не произнести обидного слова, признать свою неправоту, отказаться от несправедливого желания, проявить внимание к тому, кого прежде не замечал.
Но даже такой небольшой шаг требует воли. Требует сосредоточения внимания, способности остановиться и осознать произносимые слова молитвы. Требует готовности не только обращаться к Богу, но и услышать голос собственной совести.
Здесь мы подходим к ещё одному важному положению духовной жизни. В ней нет горизонтального движения.
Любое наше деяние или бездействие, каждая мысль, каждое чувство, намерение и слово задают определённое направление внутреннего движения человека. Мы либо поднимаемся, преодолевая собственное несовершенство, либо опускаемся, укрепляя в себе то, что отдаляет нас от истины и любви. Даже внешне незначительный поступок может иметь глубокое духовное значение. И, напротив, внешне значительное религиозное действие может остаться бесплодным, если оно не сопровождается работой сердца.
Мы не обязательно замечаем это движение сразу. Иногда человек годами сохраняет внешнюю благопристойность, не замечая, как внутри него укрепляются самолюбие, раздражение, зависть или равнодушие. А иногда один небольшой, но искренний поступок становится началом глубоких перемен. Поэтому молитва должна быть не только просьбой о помощи, но и внутренним усилием, направленным на изменение самого себя.
Возможно, самый важный вопрос, который следует задавать себе после молитвы, звучит не так: «Почему Бог не дал мне то, о чём я просил?» Гораздо важнее спросить: «Что во мне должно измениться, чтобы я стал способен принять настоящее благо?» И ещё: «Не защищает ли меня Бог от того, что я по своему неведению принимаю за счастье?»
Искренняя молитва не гарантирует исполнения наших желаний. Она открывает человеку возможность другого, более глубокого приобретения: увидеть собственную жизнь в свете истины, осознать свои заблуждения, обрести силы для внутреннего преображения. И тогда постепенно меняется само содержание наших просьб. Мы всё меньше просим о том, чтобы мир соответствовал нашим желаниям, и всё больше стремимся к тому, чтобы наши желания соответствовали добру.
В этом, возможно, и заключается один из главных парадоксов молитвы: иногда Бог отвечает на нашу просьбу именно тем, что не даёт нам просимого. А человек, не понимая этого, принимает заботу за отказ, защиту за потерю, а возможность внутреннего роста за препятствие на пути к счастью.
Подлинная молитва начинается с просьбы к Богу, но её продолжением должно становиться движение самого человека навстречу добру.
Свидетельство о публикации №126111107204