Департамент последнего наследника

---------
ЛИСТЬЯ БАНЬЯНА

Поэма третья. ДЕПАРТАМЕНТ ПОСЛЕДНЕГО НАСЛЕДНИКА

Дело № 120. КТО ДЕРЖИТ ДЕРЕВО

Трагическая интеллектуально-сатирическая поэма в четырёх актах и эпилоге по мотивам романа Альберта Вендта «Листья баньяна» (Leaves of the Banyan Tree, 1979)..

Новая редакция.

---

I. Наследник, не знавший слова

В порту шумели паруса,
Солёный ветер бил по сваям.
И внук, вернувшись в отчий сад,
Свой дом узнал — а речь едва ли.

Лалоланги сошёл на берег.
За ним внесли большой багаж.
Он знал устройство дальних банков,
Умел считать любой барыш.

Он знал, как торговать землёю,
Как прибыль вычитать из трат.
Но речь, звучавшую над морем,
Он слышал, словно гул преград.

Тауилопепе ждал у дома,
Расправив праздничный халат.
Он был доволен возвращеньем
И внука обнимал подряд.

— Вот он, наследник мой достойный!
Теперь я, старик, спокоен.
Он знает всё, чему не знал я,
И сделает наш род богаче!

Лалоланги смотрел на дом.

Новые стены.

Стёкла.

Картины.

Шкафы.

Большой письменный стол.

— Дед, всё это будет моим?

— Конечно.

— А плантации?

— Тоже.

— И сады?

— Всё, что нажил.

В эту минуту старый работник
Подошёл к открытым воротам.

Снял шляпу.

Поздоровался с юношей
На языке своей деревни.

Лалоланги кивнул.

Но не ответил.

— Что он сказал? — спросил он деда.

— Пожелал тебе добра.

— А почему не сказал проще?

Старик услышал.

Опустил глаза.

— Для меня это просто.

Лалоланги улыбнулся неловко.

— Я ведь не хотел обидеть.

— Знаю.

Работник поправил
Верёвку на плече.

И ушёл к саду.

Вошёл Инспектор.

Всё тот же портфель.

Тот же тёмный костюм.

Та же книга, где когда-то
Считали мешки копры.

На груди — новая табличка:

ДЕПАРТАМЕНТ
ПОСЛЕДНЕГО НАСЛЕДНИКА.

— Кого встречаем?

— Внука.

— Родство подтверждено?

— Да.

— А владение наследством?

Тауилопепе рассмеялся.

— Всему своё время!

Инспектор открыл журнал.

ВНУК ВЕРНУЛСЯ.

Ниже:

НАМЕРЕНИЕ ДЕДА
ПЕРЕДАТЬ ИМУЩЕСТВО
ВЫРАЖЕНО.

— А язык? — спросил он.

Лалоланги нахмурился.

— Какой?

— На котором вас приветствовали.

— Я понимаю немного.

— А ответить?

— Не всегда.

Инспектор записал:

РОДНАЯ РЕЧЬ
УСВОЕНА НЕ ПОЛНОСТЬЮ.

И не прибавил:
«Перестал принадлежать роду».

Ведь родство осталось родством,
Хотя слов недоставало.

---

Ночью над садом звучала песня.
Старики сидели у огня.
И речь их медленно текла,
Как тёмный ручей среди камней.

Лалоланги слушал напев.

Улавливал знакомый звук.

Пытался вспомнить значение.

Но смысл уходил из рук.

Он понимал слово «море».
Понимал слово «дом».
А дальше речь рассыпалась,
И оставался только звон.

Он вышел к старому баньяну.

Под ним сидел тот самый работник.

Гладил ладонью сухую кору.

— О чём вы пели? — спросил юноша.

Старик поднял голову.

— О людях, что жили здесь.

— О ком?

— О твоём отце тоже.

Лалоланги замер.

— О Пепе?

— Да.

— А что он говорил?

Старик посмотрел на дерево.

— Многое.

— Расскажите.

Старик начал.

Медленно.

На языке деревни.

Лалоланги слушал.

Понял первые слова.

Потом попросил:

— Повторите.

Старик повторил.

Но юноша снова
Не сумел удержать всю фразу.

Он достал блокнот.

Попытался записать услышанное
Привычными буквами.

Остановился.

Спросил значение.

Записал перевод.

Старик посмотрел на лист.

— Теперь там мои слова?

Лалоланги перечитал.

— Не совсем.

— А что?

— То, что я понял.

Старик кивнул.

Потом снова заговорил.

И внук впервые
Не попросил его
Сказать попроще.

Он только придвинулся ближе.

Над ними шумела крона.

Но уже тогда
Её листья редели.

---

II. Два дела Галупо

Галупо прибыл поутру,
Когда над садом зрели плоды.
Он быстро выучил игру
Больших доходов и расчётов.

Работал точно, говорил
Спокойно, веско и уверенно.
Он старого хозяина пленил
Уменьем завершать дела.

В конторе сводились счета.

Выплачивались долги.

Отправлялись товары.

И там, где Лалоланги
Ещё только учился управлять,
Галупо уже давал распоряжения.

Но однажды вечером
Он пришёл к хозяину
Не с торговой ведомостью.

— Мне нужно сказать вам другое.

— Что?

— Я ваш сын.

Тауилопепе поднял голову.

В комнате стало тихо.

— Чей?

— Ваш.

— Откуда ты это взял?

— Моя мать — Моа.

Старик неподвижно смотрел
На стоявшего перед ним человека.

Много лет назад
Это имя уже появлялось
В его тайной жизни.

Галупо продолжил:

— Вы помните её?

Тауилопепе отвёл глаза.

— Помню.

— Тогда скажите,
Что было между вами.

Старик встал.

Подошёл к окну.

За стеклом росли пальмы.

— Ты пришёл за деньгами?

Галупо улыбнулся.

— Я пришёл с вопросом,
Который вы не любите слышать.

Инспектор стоял у двери.

Открыл журнал.

— Вы утверждаете родство?

— Да.

— А что подтверждает?

Галупо назвал мать.

Назвал давние события.

Указал время и место.

Но его рассказ
Не стал доказанным родством
Лишь от того,
Что был произнесён уверенно.

Инспектор подвинул стул.

— Надо проверить свидетельства.

Галупо усмехнулся.

— А если свидетели умерли?

— Тогда это обстоятельство
Тоже придётся учитывать.

— И вы оставите меня без отца?

Инспектор посмотрел на него.

— Я не создаю вам отца
И не лишаю его вас.

Он достал две папки.

На первой написал:

РОДСТВО.

На второй:

НАСЛЕДОВАНИЕ.

Галупо нахмурился.

— Зачем две?

— Потому что это
Два разных вопроса.

— Но если я его сын...

— Это ещё предстоит установить.

— А если установите?

— Тогда отдельно посмотрим,
Какие права следуют
Из этого обстоятельства.

Галупо хотел возразить.

Но Инспектор уже
Положил его рассказ
В первую папку.

Во второй пока лежало
Прежнее распоряжение хозяина.

Имя Лалоланги.

И перечень имущества.

Галупо посмотрел на него.

Потом на Инспектора.

— Значит, вы не верите мне?

— Я проверяю.

— А если не сможете проверить?

Инспектор закрыл первую папку.

— Тогда вопрос останется открытым.

Он не запечатал её.

Не поставил слова
«ЛОЖЬ».

И слова «ДОКАЗАНО»
Тоже не поставил.

---

Позднее Лалоланги
Увидел Галупо у счетов.

Тот писал уверенно.

Не исправлял цифр.

Не перечёркивал страницы.

— Ты хочешь всё забрать? —
Спросил юноша.

Галупо поднял глаза.

— А что именно твоё?

— Дедово наследство.

— А ты его заработал?

Лалоланги покраснел.

— Я его внук.

— Это ответ о родстве.

Галупо постучал по ведомости.

— А здесь другое.

Внук не нашёл, что сказать.

Он видел человека,
Который работал лучше него.

Но это не доказывало
Ни происхождения Галупо,
Ни его права на всё имущество.

Инспектор подошёл к столу.

— Кто составил ведомость?

— Я, — ответил Галупо.

— Кто указан наследником?

— Лалоланги.

— Значит, вы составили
Документ, который пока
Предназначает имущество другому?

Галупо закрыл счётную книгу.

— Пока.

Инспектор посмотрел на него.

Слово повисло между ними.

Потом Галупо улыбнулся.

И пошёл к больному хозяину.

А Лалоланги остался
Перед закрытой тетрадью.

Он попытался вспомнить
Слова старого работника.

Но смог повторить
Только начало рассказа.

---

III. Дерево, оставленное без леса

Над Сапепе взвился ураган,
Морской обвал ударил в сушу.
И хруст ветвей со всех сторон
Шёл сквозь тяжёлую ночь наружу.

Дома дрожали до утра,
Срывало листья с крыш и пальм.
И баньян, переживший топоры,
Теперь стоял против стихии.

Когда-то лес вокруг него
Срубили ради новых пашен.
Поля тянулись далеко,
Но дереву не стало защиты.

Ветер ударил в крону.

Одна большая ветвь
Треснула у развилки.

Другая согнулась к земле.

Третья висела
На старых воздушных корнях.

Они давно достигли почвы,
Утолстились и стали опорами.

Но и они не могли
Удержать все разломанные ветви.

К утру стихия отступила.

Под деревом лежали
Мокрые листья.

Разбитые ветки.

И куски старой коры.

Инспектор вышел с рулеткой.

За ним — Лалоланги.

И старый работник.

— Оно выжило? — спросил внук.

Старик потрогал кору.

— Пока стоит.

— Значит, спасено?

— Нет.

Они обошли дерево.

На главном стволе
Открылась глубокая рана.

Несколько ветвей уже
Начали усыхать.

Листва редела.

Инспектор поднял голову.

— Здесь много опор.

— Да, — сказал старик.

— Значит, дерево уцелеет?

Старик покачал головой.

— Одних опор мало,
Если внутри всё сохнет.

Он показал на старую ветвь.

Её поддерживали
Три толстых корня.

Но листья на ней
Уже стали бурыми.

Инспектор достал карандаш.

Записал:

ДЕРЕВО СТОИТ.

Ниже:

ЧАСТЬ КРОНЫ УСЫХАЕТ.

И не прибавил:

СПАСЕНО.

---

Лалоланги подошёл ближе.

На верхней ветви
Висели молодые корешки.

Тонкие.

Бурые.

Они спускались с высоты.

Но до земли ещё
Не дотянулись.

Старик показал на них.

Сказал короткое слово
На языке деревни.

Лалоланги не понял.

— Что это значит?

Старик повторил.

Юноша попытался
Произнести вслед за ним.

Получилось неверно.

Старик поправил звук.

Лалоланги повторил снова.

Опять не получилось.

Он рассердился.

— Разве нельзя объяснить иначе?

Старик посмотрел на корень.

Потом на его руку.

— Можно.

Он взял горсть влажной земли.

Подложил под висящий корешок.

Показал:

— Ему ещё далеко.

Лалоланги посмотрел.

Теперь он понял,
Что говорил старик.

Но слова на языке деревни
Всё ещё не мог
Произнести правильно.

Он достал блокнот.

Записал звучание.

Снова спросил.

Старик произнёс медленно.

Лалоланги повторил.

В этот раз ближе к верному.

Старик кивнул.

— Вот.

Инспектор наблюдал.

В его руках была рулетка.

Он мог измерить расстояние
От кончика корня до земли.

Но не мог определить,
Сумеет ли тот укорениться.

Он свернул ленту.

И не стал ставить
Окончательного заключения.

За их спинами шумело море.

А старый баньян
Стоял среди расчищенных полей.

Без прежнего леса.

С повреждённой кроной.

С молодыми корнями,
Которым ещё предстояло
Найти землю.

И с ветвями,
Которые уже начали умирать.

---

IV. Последняя подпись

Тауилопепе стар и болен,
На сердце камень, в мыслях счёт.
Он слышит ветер за стеной,
Но сам к воротам не идёт.

За ним лежала жизнь трудов.

Поля.

Посадки.

Дома.

Деньги.

Десятки старых договоров.

И почти не осталось людей,
Которых он когда-то
Считал несомненной опорой.

Лупе умерла.

Пепе умер.

Тоаса ушёл.

Дом стал большим.

Но разговоры в нём
Всё чаще кончались
На вопросе о деньгах.

Тауилопепе готовил
Своего внука к наследству.

Но рядом работал Галупо.

Он знал хозяйство.

Знал слабости старика.

И умел пользоваться
Чужим доверием.

В одной из последних бумаг
Имя Лалоланги исчезло.

На его месте
Возникло другое.

Инспектор разложил документы.

В первом было написано
Распоряжение в пользу внука.

Во втором —
Совсем иная воля.

Подписи были похожи.

Но сходство росчерков
Не доказывало,
Что оба поставил
Один и тот же человек.

— Кто готовил новый лист?

Галупо ответил:

— Я помогал хозяину.

— Кто изменил имя наследника?

— Его воля.

— Где он подтвердил перемену?

Галупо показал на подпись.

Инспектор долго смотрел.

Поднёс бумагу к свету.

Потом отложил.

— Это требует проверки.

— Вы хотите задержать
Исполнение последней воли?

— Я хочу установить,
Чья это воля.

Галупо усмехнулся.

— Всё решит бумага.

Инспектор поднял голову.

— Бумага ничего не решит
О том, кто держал перо,
Пока не установлено,
Кто действительно его держал.

Но в доме уже менялось
Расположение людей.

Лалоланги отстраняли
От важных хозяйственных дел.

Галупо получал
Всё больше власти.

И однажды результат
Оказался сильнее сомнений.

Лалоланги лишился
Предназначенного ему наследства.

Галупо достиг того,
К чему так долго шёл.

Инспектор взял
Первую папку:

РОДСТВО.

Она оставалась незавершённой.

Потом вторую:

НАСЛЕДОВАНИЕ.

В ней лежали документы,
Из-за которых
Лалоланги потерял имущество.

Он не стал
Переносить заключение
Из второй папки в первую.

Галупо приобрёл влияние.

Но этого было недостаточно,
Чтобы одним росчерком
Доказать своё происхождение.

---

Тауилопепе умер.

После него остались
Плантации и здания.

Долги.

Деньги.

Люди, обязанные его имени.

И люди, которых это имя
Так и не защитило.

Однажды перед смертью
Он произнёс:

— Моё дерево...

Лалоланги стоял рядом.

Хотел спросить,
О каком именно дереве
Говорит дед.

Но старик повернул голову
С таким трудом,
Что внук не решился.

— Дед...

Тот закрыл глаза.

И больше не продолжил.

Инспектор открыл журнал.

Вписал дату смерти.

Потом посмотрел
На два незавершённых дела.

На прежнюю бумагу о наследстве.

На новую, изменённую.

И на первую папку Галупо.

Он закрыл всё по отдельности.

В комнате стало тихо.

За окнами
Тянулись плантации.

Сад был богат.

Дом оставался большим.

Но человек, который
Называл всё это своим,
Уже не мог
Произнести ни одного распоряжения.

---

Эпилог. Тень, которую нельзя унаследовать

В деревне снова собрались люди.

Под баньяном больше
Не было прежней прохлады.

Листья осыпались.

Ветви усыхали.

Некоторые старые корни
Ещё удерживали
Часть повреждённой кроны.

Но дерево не становилось
Здоровым только потому,
Что продолжало стоять.

Инспектор принёс
Три старые книги.

Положил на скамью.

В первой —
Доходы Тауилопепе.

Во второй —
Расходы на похороны Пепе.

В третьей —
Спор о наследстве.

Он раскрыл первую.

Там лежал сухой лист баньяна.

Давно пожелтевший.

Хрупкий.

Он хранился между страницами
Со времён первой поэмы.

Инспектор осторожно
Перенёс его на скамью.

Ветер качнул больную ветвь.

С неё сорвался другой лист.

Зелёный ещё у основания,
Но уже бурый по краям.

Он упал рядом.

Инспектор посмотрел
На два разных листа.

Один был старым.

Другой — только что опал.

Их соседство
Не доказывало родства
Галупо с Тауилопепе.

Не устанавливало наследника.

Не делало ни один документ
Подлинным.

Инспектор закрыл три книги.

Сложил в портфель.

Оба листа оставил
На деревянной скамье.

Но ветер поднялся.

Сухой лист покатился
По доскам к самому краю.

Зелёный лёг на землю.

Их унесло в разные стороны.

---

Лалоланги стоял
У старого работника.

За деревом шумела деревня.

— Как сказать это слово? —
Спросил он.

Старик произнёс.

Юноша повторил.

Снова неверно.

Старик поправил.

Он попробовал ещё раз.

И на этот раз
Получилось лучше.

Но одной фразы
Было недостаточно,
Чтобы вернуть весь язык.

Лалоланги не спорил.

Попросил повторить
Следующую.

Старик улыбнулся.

За их спинами
Раздался детский плач.

Мать несла маленького сына.

Он устал.

Хотел спать.

Но возле старого баньяна
Больше не было тени.

Солнце падало
На открытую землю.

Мать расстелила циновку
У края дороги.

Положила ребёнка.

Но он щурился
От яркого света.

Она принесла
Широкое плетёное полотно.

Попыталась натянуть
Над мальчиком.

Одним краем
Прижала к низкой ветке.

Другой удерживала рукой.

Но ей нужно было
Поправить ребёнку подушку.

Полотно накренилось.

Солнце ударило
Мальчику в лицо.

Он заплакал.

Лалоланги подошёл.

Взял свободный край.

Поднял.

Полотно расправилось.

Мать поправила подушку.

Ребёнок затих.

Инспектор наблюдал.

Никто не спрашивал,
Чей это мальчик.

Он был под защитой матери,
И этого было достаточно
Для её поступка.

Старый работник
Подошёл с другой стороны.

Проверил узел.

Подтянул полотно.

Теперь оно держалось крепче.

Лалоланги всё ещё
Поддерживал край.

Старик сказал ему
Несколько слов на родном языке.

Внук понял не всё.

— Повторите.

Старик повторил.

Лалоланги послушал.

Потом сделал то,
О чём его попросили:

Подтянул верёвку.

Закрепил узел.

И только после этого
Попробовал повторить
Услышанное слово.

Старик поправил звук.

Лалоланги сказал снова.

На этот раз верно.

Инспектор открыл журнал.

В первой папке
Оставался спор о родстве.

Во второй —
Последствия борьбы за наследство.

Он не сделал вид,
Что эти вопросы решены.

Не написал,
Что молодой человек
Вдруг стал хранителем
Всей памяти своего рода.

И не объявил
Старый баньян спасённым.

Он лишь посмотрел на двоих,
Которые закрепляли полотно
Над спящим ребёнком.

Потом закрыл книгу.

---

К вечеру подул морской ветер.

Плетёное полотно
Слегка задрожало.

Лалоланги проверил узел.

Старик придержал стойку.

Они работали молча.

За ними стоял баньян.

Его старый ствол
Был изранен бурей.

Сухие ветви
Тянулись к светлому небу.

И несколько молодых
Воздушных корней
Всё ещё не достигли земли.

Никто не знал,
Выживет ли дерево.

Никто не мог вернуть
Его прежнюю крону
Одной записью в книге.

Но ребёнок уже спал.

Мать сидела рядом.

Инспектор уходил к дороге.

Лалоланги и старый работник
Стояли у плетёного полотна.

Солнце ещё жгло землю.

За их спинами
Умирал огромный баньян.

А над спящим мальчиком
Два живых человека
Держали его утраченную тень.

Конец третьей поэмы.