Боль чаркой не заглушишь
Увидев грустную разруху деревень:
Что вы творите? Мало водки в кружке!
Начну-ка с чарки этот тёмный день!
А Лермонтов с утра и от бессилья
Изрёк иудам пару бранных слов.
Добавив с грустью, бедная Россия!
Страна господ и вымирающих рабов.
Увидев на краю деревни одинокий
Повисший на столбе разбитый вдрызг фонарь,
Блок Александр, тяпнув, тиснул б строки:
Не помню я, чтоб было так же встарь.
Любивший женщин наш Рязанский гений,
Зайдя в кабак, напился б от тоски.
В краю берёз поэт Сергей Есенин:
Кто ж Русь довёл до гробовой доски?
Достав из брюк России паспортину,
И опрокинув в глотку двести грамм,
Обозревая грустную картину,
Отвесил б плюху подлым господам.
Высоцкий бард, поэт и исполнитель,
На злобу дня писал для нас стихи.
От наркоты и алкоголя стал не житель,
Власть переела жирненькой ухи*.
Поэт Твардовский, Тёркин наш Василий,
Без растирания залил вовнутрь стакан.
Смахнув слезу от горького бессилья,
Не в шутку рявкнул: Подлый, лживый клан.
Поэт Светлов отдал в Гренаде земли,
Чтобы крестьянин жил там, как в раю.
Бросай пить, русич, наставленьям внемли,
Стоит алкаш у бездны на краю.
Но пригубить винца к ночи возможно,
Тоскуя по убитым деревням.
Виновных покарать отнюдь не сложно,
Всего-то колуном по подлым пням.
Сгущаются над Русью тьма и тучки,
Спивается без дела наш народ.
Цистерны яда от Кремлёвской кучки,
А на закуску чёрствый бутерброд.
* - власть уху ела
11.11.2026
Свидетельство о публикации №126111106797