Отказ

Иван Минчов Вазов.

Резигнация.

Не съм от ония, що кълнат живота
и виждат му само опакия лик,
които се дърлят от свойта голгота
и пълнят въздуха със плачевен вик;

които му пишат присъди ужасни
и дават му най-чер, най-траурен шар;
не съм в легиона на тия нещастни,
макар че се гъна под техний товар.

Аз съм нещастен— има пък благатки,
ако аз повехнах, други пък цъфтят,
за мен са горчиви— а за тях са сладки
същите плодове, що дава светът. 

Има за кого йощ да грей месец ясни,
гората да шушне, славеят да пей,
нощта да запазва сънища прекрасни,
любовта омайна радости да лей.

Любовта омайна! Тя едната стигада
изкупи всички на света беди!
Тя из ада жертви до рая ги дигаи
господ вложи я в всичките гърди.

Защо да проклинам? Бивал съм и азичестит
и любил съм живота кат дар,
и весело плувах в светли му талази,
и в чашата пих му сладкия нектар.

Сега в душа хлад е… Сърцето горчиво
спомня и въздиша. Есента наста…
Но няма да фърля око завистливо
на онез, що жънат радости в света.

И не се оплаквам люто от живота,
и пих покорно горкий му пелин,
и кал да му фърля нямам аз охота,
макар че и ази на века съм син.

Перевод Татьяны Богдановой:

Отказ.

Я не из тех, кто проклинает жизнь,
фиксируя изнанки тёмный лик,
кто сам себя с голгофы тянет вниз,
чей разрывает воздух жуткий крик;

выносит ей ужасный приговор,
выкатывая самый чёрный шар,
не в их я легионе до сих пор,
хоть под ярмом так тяжело дышать.

Несчастен я, но и блаженных - тьма,
увяну, что ж, других - цветенья час,
горьки мне, а кому - сладки весьма
плоды, что нам в подарок мир припас.

Есть, ясный месяц, посветить кому,
лес шелестит, в нём соловей поёт,
а ночь хранит прекрасных снов канву,
пьянящая любовь блаженство льёт!

Любовь пьянит! Её одною силой
искуплены все муки выше сил!
Она из ада к раю возносила,
её в любую грудь Господь вместил.

К чему проклятья? Был я счастьем полон
и, жизнь любя, всё принимал, как дар,
плыл весело в её блестящих волнах,
из чаши пил её святой нектар.

Сейчас в душе остуда... Сердцу горько,
вздыхая, помнить. Осень у ворот...
Но не метну завистливого ока
на тех, кто радость мировую жнёт.

Я не ропщу, что вышла доля злая,
покорно пью полынь своих седин,
дерьмом в судьбу бросаться не желаю,
ведь я ей до скончанья века - сын.