Меня запомни
Меня запомни, если я уйду.
Уйду в безмолвье далей и земель,
И не удержишь ты руки моей,
Когда я, уходя, чего-то жду.
Запомни, дней встречая череду,
Сворачивая планов канитель:
Меня лишь помни, и поймёшь поздней,
Что не зажжём уже молитв звезду.
А если всё ж меня забудешь ты
И вспомнишь вновь... Печаль не умножай.
Ведь даже в царстве тлена и теней
Былых раздумий прорастут следы...
Так лучше, улыбаясь, забывай,
Чем помни и грусти остаток дней.
Меня запомни 1.0
Меня запомни, если я уйду.
Уйду в безмолвье далей и земель,
И не удержишь ты руки моей,
Когда я, уходя, чего-то жду.
Запомни, дней встречая череду,
Где голову не вскружит планов хмель,
Что я — лишь память, как и наш апрель.
И все молитвы больше ни к чему.
А если ты забудешь невзначай
И вспомнишь вновь... Не надо, не грусти.
Ведь тьма и тлен — всего лишь часть пути,
С остатком мыслей, отзвуком речей.
Так лучше, улыбаясь, забывай,
Чем помни и грусти остаток дней.
Введение
Есть стихотворения, к которым невозможно приблизиться, ограничившись поиском точных соответствий между словами двух языков. Их приходится сначала прожить — услышать не только то, что сказано, но и то, что осталось между строк.
Сонет Кристины Россетти *Remember* — одно из таких произведений.
Он написан в юности поэтессы, когда любовь стала невозможной. В нём звучит просьба, обращённая к любимому человеку: помнить о ней после разлуки, но не позволять памяти становиться источником страдания. И в этом, пожалуй, заключена главная нравственная интонация стихотворения: любовь не должна превращаться в обязанность помнить и скорбеть.
В моём переводе я не стремилась к буквальному воспроизведению каждой строки. Мне хотелось передать эмоциональное движение оригинала, сохранив его внутреннюю тему, но позволив ей обрести иное звучание в русском языке. Поэтому некоторые образы получили новое развитие, а отдельные смысловые акценты сместились.
Так родилось моё прочтение стихотворения — не столько попытка повторить Россетти, сколько желание вступить с ней в поэтический диалог.
Несколько слов о переводе
**Образ ухода**
В первой строфе Россетти создаёт почти осязаемую сцену расставания: рука, которую уже невозможно удержать, движение человека, который наполовину повернулся, чтобы уйти, но всё ещё остаётся.
В моей версии этот жест превращается во внутреннее ожидание: «Когда я, уходя, чего-то жду». Мне хотелось передать не только физическое колебание между уходом и возвращением, но и то неопределённое состояние души, в котором человек ещё не готов окончательно расстаться с тем, что ему дорого.
**«Планов хмель» и «наш апрель»**
В оригинале речь идёт о совместном будущем, которое любимый человек больше не сможет обсуждать с героиней день за днём. В переводе я заменила эту конкретную ситуацию образом «планов хмеля».
Юность часто наделяет будущее почти безграничными возможностями. В этом возрасте планы способны опьянять своей смелостью, дерзостью и уверенностью в том, что впереди ещё целая жизнь. Но иногда обстоятельства перечёркивают это будущее прежде, чем оно успевает осуществиться.
Образ «нашего апреля» возник не случайно. Для меня это не просто весенний месяц, а символ юности, времени первой полноты чувств, надежд и общего будущего. Апрель здесь принадлежит двоим — это их личное время, которое уже не повторится.
Так в переводе появляется то, чего нет в буквальном тексте Россетти, но что, как мне кажется, позволяет острее почувствовать трагизм несостоявшегося будущего.
**О тьме, тлене и памяти**
В третьей строфе Россетти размышляет о том, что после смерти и разрушения может сохраниться лишь след прежних мыслей. В переводе эта мысль получила более обобщённое звучание: «Ведь тьма и тлен — всего лишь часть пути С остатком мыслей, что живут во мне...».
Мне хотелось вывести образ смерти за пределы окончательной точки и увидеть в нём часть общего движения жизни. При этом память остаётся хрупким следом того, что когда-то было частью человека.
**Финальная просьба**
В оригинале заключительный выбор предельно ясен: лучше забыть и улыбаться, чем помнить и грустить. Это не отказ от любви и не обесценивание общего прошлого. Напротив, в такой просьбе я слышу особую форму любви — желание не становиться причиной чужого страдания даже после собственного ухода.
В моём переводе эта мысль получает дополнительную временную перспективу: «Чем помни и грусти остаток дней». Мне важно было подчеркнуть, что память не должна превращаться в пожизненное наказание.
Вместо заключения
Художественный перевод для меня — это не только поиск точности, но и встреча двух поэтических сознаний. Иногда, чтобы сохранить эмоциональную правду произведения, приходится отступить от буквального смысла, изменить образ или перенести смысловой акцент.
Я понимаю, что подобные решения могут быть спорными. Но именно в них проявляется моя переводческая позиция: я не хочу подменять автора собой, но и не могу отказаться от собственного восприятия его произведения.
Мне хотелось бы, чтобы этот перевод воспринимался не как окончательное прочтение Россетти, а как приглашение к диалогу с ней — и, возможно, с самим собой.
Christina Rossetti - Remember
Remember me when I am gone away,
Gone far away into the silent land;
When you can no more hold me by the hand,
Nor I half turn to go yet turning stay.
Remember me when no more day by day
You tell me of our future that you plann'd:
Only remember me; you understand
It will be late to counsel then or pray.
Yet if you should forget me for a while
And afterwards remember, do not grieve:
For if the darkness and corruption leave
A vestige of the thoughts that once I had,
Better by far you should forget and smile
Than that you should remember and be sad.
Свидетельство о публикации №126111105788