Суд над Иудой

Каждый раз на литургии перед причастием я замолкаю  в молитве, где Иуда называем предателем. Я не могу. Мысль, что не имеем права мы судить, навязчиво одолевает меня. Может быть,  мысль эта от невежества моего... Но, скорее всего, она не оригинальна, и все, чего я хочу, о чем прошу, уже свершилось... Тогда это просто  велосипед, изобретенный мной. Пусть. Но почему тогда продолжается суд? Мне эта мысль не дает покоя, и мне хочется ей поделиться. Вот она.

В минуты приключившейся простуды
Покой нарушил давний парафраз
Молитвы, где предателем Иуду
Мы хором называем...  Каждый раз,

Не в силах вымолвить слов страшных обвиненье,
Не в праве бросить камень, я стою,
Молчу, сглотнув неловкость осужденья -
И дальше с хором снова запою.

Он совершил предательство, и верю
Всему, что нам Писание гласит,
Но где там суд? Чем  грех его измерю?
Беда его, что сам он суд вершит.

И на века проклятье на Иуде
Печатью непреложной запеклось.
Кто ту печать поставил? Бог ли? Люди...
А имя - всем предателям далось.

Но "Аще и всегда" - поется в храме-
"Тебя я распинаю, Боже мой,
Я, Господи, своими же грехами
Своей рукой, своею головой"

Иуда - человек увы, не редкий,
Его пороки живы среди нас,
И кто страшней - кто гнет петлею ветку,
Или кто праведником мнит себя подчас?
 
Не с теми он, кто вел Христа к Пилату.
Он понял:  Невиновного предал.
И боль, и стыд, и с совестью дебаты-
Не это ли и Петр испытал?

И на Петровых муках отреченья
Показан нам тот покаянный путь,
Что приведет к вершине Всепрощенья, 
Вот только б удержаться, не свернуть...

Судить мы вправе ли? Не знаю...нет, скорее...
Мы хуже отрекаемся порой,
Виним других, сердясь, себя жалея,
Раскаянья прикрывшись мишурой...

Всё чаще на молитве в месте этом
Прошу: когда путь будет завершен,
Пусть новый путь начнется мне ответом:
Покаялся Иуда. И прощен.