Мистер и я

Звонок. Девичий альт:
«Вы — «мистер»?, «Доктор»?»
И я — как об асфальт.
Не знаю. Вот кто

я, собственно? Вопрос
для протокола.
Он — в лоб. Он — в полный рост.
Больней укола.

«Док» — Джекил. «Мистер» — Хайд:
ночной. Без грима.
Сам лекарь. Зверь — inside.
Неизлечимо.

Пишу — не узнаю
ни слог, ни почерк.
Строка умней. Мою
ли руку ночью

ведут? Раз так — то был
контракт. И подпись.
Я душу, значит, сбыл.
Когда? Где опись?

Ищу. Пять лет подряд.
Сто вкладок: «Фауст».
«Семь признаков, что ад
вас ждёт». И — Гаусс.

Откуда Гаусс? Вот:
«Гёте». «Масоны»...
«Иллюминаты». «Код».
«Храм Соломона».

«Число». «Шесть». «Щорс». «Шерсть». «Зверь».
«Патмос». «Босфор». «Хаос».
«Лакмус». «Желчь». «Агасфер».
«Шанс». «Фосфор». «Гаусс».

А сверх того — тома.
Архив. Наброски.
Чужие письма. Тьма
цитат. И сноски.

Сто вкладок. Тыща слов.
Текут потоком.
Не выпить. Нет краёв.
Захлёб. Как током,

трясёт. Во мне — ампер:
гудит под кожей.
Не сплю. Свечусь: торшер.
Давно. Похоже,

в крови — один кефир.
Днём — шторы. Бледен.
Итог: недовампир.
Себе лишь вреден.

А в фильме — словно принц —
красавец Каллен:
на солнце блещет. (Кринж.)
Не гениален

мой случай: не блещу.
Пишу стихи я.
С таким идут к врачу.
Врач: «Мистерия».

На пятый год — в глазах
поплыли строчки.
В углу — как на часах —
тень. В одиночке

стоит. Над чем? Над ней:
над всей душою.
Так, значит, есть? Ей-ей:
«душой живою».

В стекле — не бес. Не Хайд.
Обычный профиль.
Листаю сотый сайт:
где Мефистофель?

Нашёл: один лишь раз
дал соглашенье.
На что? «Наш сайт у вас
хранит печенье».

Сдаюсь. Чай. На столе —
печенье. С краю
сижу. Жую. В себе
души не чаю.

В квартире — ни души.
Включая, к слову,
мою? Нет. Не спеши.
Проверим снова.

Так вот где вся она:
во вкладках. В слове.
Не продана. Сполна
вложил. Условье —

цена: мой сон. Не миг.
Пять лет. Не суток.
Плачу. Уже привык.
Процент лишь жуток.

Весь этот спуск до дна.
Все эти пункты —
всё это — тишина
одной секунды.

«Ни тот — увы — ни тот.
Бог весть. Я — третье.
Но кто так назовёт
себя на свете —

тот или бог, иль шут.
Не по анкетам.
«Кто вас причислил, — суд
спросил, — к поэтам?»»

«Так что писать?» — «Секрет».
Смешок. И — трубка.
Окончен тет-а-тет.
Себе — зарубка:

«Поэт»