Сталин сорвал с него погоны за одну фразу
Падение на пять ступеней разом. От маршала – до генерал-майора.
А через тринадцать месяцев Сталин лично подписал приказ о его повышении и доверил ему целую армию.
Без объяснений. Без извинений. Словно ничего не было.
Так что же произошло между этими двумя приказами? И почему Сталин раз за разом спасал человека, которого вся военная верхушка считала катастрофой?
Григорий Иванович Кулик родился в 1890 году на хуторе под Полтавой, в бедной крестьянской семье – младший из семерых детей. Четыре класса сельской школы, потом – армия. Артиллерия стала его судьбой.
В Первую мировую он дослужился от рядового до старшего фейерверкера. Воевал храбро – в одном из боёв в 1915 году отстреливался до последнего патрона, за что получил Георгиевский крест.
Но по-настоящему карьера Кулика началась в Гражданскую. В 1918 году, во время обороны Царицына, он познакомился со Сталиным. И эта встреча определила всё, что случилось с ним потом – и взлёты, и падения.
Кулик командовал артиллерией, сосредоточил все орудия на направлении главного удара белых и помог отбить атаку генерала Краснова. Сталин запомнил. Сталин ценил тех, кто был рядом в трудные дни.
К 1940 году бывший крестьянский сын стал заместителем наркома обороны и получил звание Маршала Советского Союза – всего лишь седьмым в истории страны. Причём трое из первой пятёрки маршалов к тому моменту уже были расстреляны.
Кира Симонич жена Кулика
Но самое любопытное – как именно ему досталось это звание. В апреле 1940 года Сталин попросил Кулика развестись с женой Кирой Симонич, которую подозревали в шпионаже. Женщина вышла из дома и исчезла навсегда. Через два дня Кулику присвоили маршала.
'Это мне за жену дали, – говорил он позже. – Чтобы не шебуршился'.
Хрущев же утверждал проще: маршальское звание Кулик получил только потому, что Сталин помнил его по Царицыну.
Война обнажила то, что в мирное время можно было скрывать. Кулик умел командовать батареей. Армией – нет.
В первые дни Великой Отечественной его отправили на Западный фронт. И маршал Советского Союза, заместитель наркома обороны, попал в окружение. Выбирался две недели – в крестьянской одежде, без документов, без оружия. Он сам приказал подчинённым снять знаки различия и выбросить документы.
'Если попадёмся к противнику, он примет нас за крестьян и отпустит', – объяснял маршал.
Любой другой за такое уже стоял бы перед трибуналом. Командующий Западным фронтом генерал Павлов за сдачу Минска был расстрелян. Но Кулик вернулся в строй.
Потом была попытка прорвать блокаду Ленинграда силами 54-й армии – провал. Конфликт с Жуковым, неспособность координировать действия.
И наконец – Крым. Ноябрь 1941 года. Ставка приказала: удержать Керчь любой ценой. Кулик прибыл на место 12 ноября. Увидел деморализованные войска – и отдал приказ об эвакуации. Без разрешения Ставки.
Керчь сдана 15 ноября. Следом – Ростов-на-Дону.
Генерал Павлов
'Мне нечем было отстоять Керчь, – оправдывался он. – Армия стала бандой!'
Но Сталин не принимал оправданий. 'Преступление Кулика заключается в том, что он никак не использовал имеющихся возможностей по защите Керчи и Ростова, – гласил приказ наркома обороны. – Вёл себя как трус, перепуганный немцами, как пораженец, потерявший перспективу'.
16 февраля 1942 года Верховный Суд вынес приговор. Кулик лишён звания маршала, звания Героя Советского Союза, всех орденов. Разжалован до генерал-майора.
Для сравнения: генерал Павлов за похожие обвинения получил расстрел. Другие генералы, не сумевшие удержать позиции, – тоже. Но Кулик остался жив.
И вот здесь начинается самое странное.
17 марта 1942 года – ему присвоено звание генерал-майора. Формально он снова в строю. Находился в распоряжении наркома обороны – то есть сидел без дела, ждал.
А 15 апреля 1943 года – повышение до генерал-лейтенанта. И назначение командующим 4-й гвардейской армией.
Тринадцать месяцев прошло между унижением и возвращением. Никаких публичных объяснений. Ни комиссий, ни пересмотра дела, ни реабилитации. Просто – приказ.
Почему? Ответ, судя по всему, один: Царицын.
Хрущев на фронте, 1943 год
Сталин разделял людей на 'своих' и 'чужих'. Свои – те, кто был рядом в 1918 году, в самые тяжёлые дни Гражданской. Ворошилов, Будённый, Тимошенко. И Кулик. Эту группу не тронули даже в Большой террор, когда репрессиям подверглись сорок тысяч офицеров.
'Вы Кулика не знаете, а я его знаю по Царицыну, – отвечал Сталин на жалобы. – Это человек, знающий артиллерию'.
Но и второй шанс Кулик не использовал.
Командование 4-й гвардейской армией длилось пять месяцев – с апреля по сентябрь 1943 года. Армия участвовала в Курской битве, но действия Кулика снова вызвали критику.
Хрущев, приехавший к нему вместе с командующим Воронежским фронтом Ватутиным, был в ужасе. 'Это просто не передать словами! – писал он. – Совершенно непригодный командир! Мы вынуждены были поставить вопрос перед Сталиным, что Кулика нужно освободить от должности, иначе он загубит армию'.
Сталин сопротивлялся. Но согласился.
Кулика отправили на тыловую работу – заместителем начальника Главного управления формирования и укомплектования войск. И даже там он умудрился обрасти скандалами: привёз с фронта пять легковых машин, двух племенных коров, использовал солдат на строительстве личной дачи, присвоил себе дом в крымском Кореизе.
В апреле 1945 года – новый приказ Сталина: снять с работы 'за бездеятельность и за то, что он своим недостойным поведением порочит звание генерала'. Кулика снова понизили – теперь опять до генерал-майора.
Фактически рвать не пришлось, просто был приказ
Маршал Василевский вспоминал о нём с горечью: 'В силу своих отрицательных личных качеств он не пользовался уважением в войсках и не умел организованно руководить действиями войск'.
А Главный маршал артиллерии Воронов добавлял: 'Лучшим методом работы он считал держать в страхе подчинённых. Любимым его изречением при постановке задач было: тюрьма или ордена'.
После войны Кулика сослали в Приволжский военный округ – заместителем командующего. Карьера была окончена. Но он не смирился.
Однажды вечером, в номере московской гостиницы, Кулик вместе с генералом Гордовым выпивал и жаловался на жизнь. Ругал 'выскочек', критиковал руководство страны. Дошёл до Сталина. Не зная, что каждое слово записывают сотрудники МГБ.
В январе 1947 года его арестовали. Три с половиной года тянулось следствие. Из обвиняемых выбивали признания в 'организации заговора'.
24 августа 1950 года Военная коллегия Верховного Суда приговорила Кулика к расстрелу. Приговор исполнили в тот же день. Ему было пятьдесят девять лет.
А спустя семь лет, в 1957 году, при Хрущеве, дело пересмотрели. Григория Ивановича Кулика посмертно восстановили в звании Маршала Советского Союза, вернули звание Героя Советского Союза и все награды.
Расследование установило: удержать Керчь в ноябре 1941 года было невозможно. Решение об эвакуации – единственно верное.
Маршальские звезды заслужены, как и звезда Героя
Получается, что маршал, разжалованный за трусость, был прав. А приказ, который он нарушил, был невыполним.
Но к этому моменту Кулика уже семь лет как не было в живых.
Его судьба – пожалуй, самая противоречивая среди всех советских маршалов. Храбрый фейерверкер, ставший маршалом по дружбе с вождём. Некомпетентный командарм, которого раз за разом спасали воспоминания о Царицыне. Человек, переживший разжалование, но не переживший неосторожного слова за рюмкой.
Сталин мог возвысить – и возвышал. Мог уничтожить – и уничтожил. Между этими двумя крайностями уместилась целая жизнь.
Свидетельство о публикации №126111102750