Почему заговорщики 1964 года проиграли человеку

Почему заговорщики 1964 года проиграли человеку, которого считали временным.
 
Осенью 1964 года семь человек убрали самого могущественного руководителя СССР. Действовали слаженно, почти без единого лишнего движения. И были абсолютно уверены: новый лидер — временная фигура.
Они просчитались.
14 октября 1964 года в Москве произошло то, что британский журналист Марк Фрэнкланд назвал «лучшим часом Хрущёва» — его убрали голосованием, а не расстрелом. Впервые за всю советскую историю преемник Сталина лишился власти живым и относительно свободным. Уехал на дачу. Стал пенсионером.
А семеро, которые это устроили, принялись делить то, что осталось.
Вот только Леонид Ильич Брежнев оказался совсем не тем человеком, которым казался. И следующие годы наглядно показали: он умел ждать, запоминать и действовать точно в нужный момент.
Участники заговора не считали Брежнева реальной угрозой. До октябрьского Пленума он занимал пост председателя Президиума Верховного Совета — должность почётную, но не боевую. Никто в серьёз не воспринимал человека с этой биографией как потенциального долгожителя на вершине.
Но Брежнев стал первым секретарём ЦК. Потом — генеральным. И никуда не ушёл.
Восемнадцать лет.
Именно столько он пробудет у власти — дольше, чем любой советский лидер после Сталина. И именно в его эпоху советские граждане позднее назовут жизнь в стране самой спокойной и предсказуемой за весь двадцатый век. Это была не случайность. Это была система.
А с теми, кто привёл его к власти, Брежнев разобрался методично и без лишнего шума.
Начнём с самого опасного.
Александра Шелепина называли «Железным Шуриком». За дело. Выходец из комсомола, он сделал карьеру стремительно: при Хрущёве возглавил КГБ, потом стал секретарём ЦК и председателем Комитета партийно-государственного контроля. Это был орган, который мог возбуждать дела против любого должностного лица в стране — включая сотрудников МВД и КГБ. Понимаете, что это означало.
Шелепин был уверен: именно он станет следующим. Он вдохновил заговор, организовал детали, расставил людей.
Брежнев не возражал. Просто ждал.
В 1967 году — через три года после переворота — Шелепин оказался на посту председателя ВЦСПС. Профсоюзы. Из тени тотального контроля над государственным аппаратом — в кресло профсоюзного функционера. Влияние начало таять немедленно.
Он ещё оставался членом Политбюро. Но в 1975 году исчез и оттуда — тихо, почти незаметно. Должность: заместитель председателя Госкомитета по профессионально-техническому образованию. Это было политическое небытие, оформленное как перевод.
На пенсию ушёл в 1984-м. Прожил ещё десять лет.
Его ближайший соратник Владимир Семичастный разделил судьбу патрона — с той разницей, что у него не было даже иллюзии собственного восхождения. Он шёл вслед за Шелепиным: возглавил комсомол после него, занял кресло председателя КГБ после него. Донашивал должности, как говорили тогда.
В октябре 1964-го Семичастный сделал главное: не дал силовым структурам вмешаться в переворот. Армия под командованием Малиновского осталась нейтральной — маршал понял, что его дело не политика. Но КГБ был активно на стороне заговорщиков. Семичастный обеспечил это лично.
В 1967-м его убрали с Лубянки. Назначение — заместитель председателя Совета министров Украинской ССР. Ссылка в красивой обёртке.
Потом — «Знание». Всесоюзное общество по просвещению населения. Пенсия в 1988-м.
Умер в январе 2001 года — пережил и Советский Союз, и почти всех своих соратников.
С Николаем Подгорным всё получилось особенно показательно. Именно он, по многим свидетельствам, был одним из главных организаторов смещения Хрущёва. Хотя карьеру сделал именно при Никите Сергеевиче, который однажды сказал про него с нескрываемым раздражением: «Мы его вытащили в Москву на большую должность, а он как был сахарным инженером, так им и остался».
Подгорный понял, что Хрущёв его не ценит. И перешёл на другую сторону.
В 1965 году он стал председателем Президиума Верховного Совета — то есть формально «президентом СССР». Казалось бы, вот оно. Вот признание.
Но Брежневу надоели завышенные амбиции старого друга. В 1977 году Подгорный был отправлен на пенсию. Без скандала, без публичного падения. Просто закончился.
Скончался в январе 1983-го.
А вот Алексей Косыгин занял особое место в этой истории. Он в отличие от остальных заговорщиков никогда не делал ставку на личную власть. Технократ до мозга костей, он считал экономическую политику Хрущёва непродуманной и в чём-то авантюрной — и говорил об этом без обиняков.
После смещения Хрущёва Косыгин занял пост председателя Совета министров. И работал. По-настоящему работал.
В 1965 году он запустил экономическую реформу, которая вошла в историю под его именем. Предприятия получили больше самостоятельности, появились элементы хозрасчёта — реальная попытка сделать советскую экономику эффективнее. Реформа была свёрнута под давлением партийного аппарата, но именно благодаря мерам Косыгина советские граждане в 1960-е и 1970-е видели рост уровня жизни, который больше никогда не повторится.
Он проработал на посту до 1980 года. Ушёл по болезни. Через два месяца его не стало.
Михаил Суслов был человеком с лицом постаревшего студента — именно так его описывали современники. Никогда не претендовал на первую роль. Секретарём ЦК по идеологии он стал ещё в 1947 году — и именно эту роль исполнял с абсолютной преданностью.
Брежневу такой человек был необходим. Суслов следил за чистотой советской идеологии с дотошностью архивариуса и непреклонностью инквизитора. Он не соперничал. Он служил.
Работал на своём посту до последнего дня. Умер в январе 1982-го.
Маршал Малиновский — единственный в этом ряду, кто участвовал в событиях октября 1964 года, не преследуя политических целей. Он просто выполнял долг военного: армия осталась в стороне от внутрипартийных разборок. Это было мудро.
Министром обороны он оставался до конца жизни. Умер в 1967 году.
Итого: семеро, которые убрали Хрущёва, получили разное. Один стал символом эпохи. Один преобразил советскую экономику. Один дожил до распада СССР. Двое исчезли в институциональном небытии. Один тихо умер на посту.
И только один из них действительно получил то, на что рассчитывал.
Но это был не тот, кто планировал.
Брежнев не кричал о власти. Не демонстрировал амбиций. Не создавал коалиций открыто. Он просто оказался на нужном месте в нужный момент — и никуда не ушёл.
В истории заговоры чаще запоминают по именам тех, кого свергают. Хрущёв остался в памяти как реформатор, разоблачивший культ личности, запустивший Гагарина в космос, строивший «хрущёвки» для миллионов людей.
Семеро, которые его убрали, остались в примечаниях.
Вот, что бывает, когда переоцениваешь временную фигуру.
 


Рецензии