Сон...

Она глаза открыла в мир обычный,
Где всё знакомо, пресно, прозаично.
Но память сна, как огненный ожог,
Шептала ей: «Мир этот — лишь предлог».

Во сне был он. Не он, а суть его,
Не дух, а только сила, божество.
Он не касался, нет, он прорастал,
Как в землю корень, вросший в пьедестал.

Он был везде — и в шёпоте, и в стоне,
И в том, как изгибалась на ладони
Её душа, не тело, нет, душа,
Его потоком яростным дыша.

Он изливал в неё не влагу, а начало,
Всю суть свою, что мир в себе венчала.
И этот дар, густой, как лунный свет,
Оставил на губах солёный след.

На языке — привкус первоначала,
Тот вкус, с которым вечность замолчала.
А в глубине, где таинство вершилось,
Где женщина становится собой,
Его живая сущность затаилась,
Наполнив бездну светом и мольбой.

И вот она лежит, и мир — лишь декорация,
А правда — в капле, стынущей на теле.
И эта тайная, немая инициация
Ценнее всех сокровищ в самом деле.
Она — не женщина теперь, она — обитель,
Где дух его оставил свой престол.
И он — её единственный мучитель,
И он — её единственный посол.