Любовь

Когда я гляжу на тебя, я не в состоянии думать.
Я лишь застываю, любя, безмолвною губкой подлунной,
Вбираю свет звёздочки юной.

Теряются шутки, слова, тупятся резцы афоризмов,
Я просто тянусь, как трава, вьюном обвиваю карнизы
Наверх - к парадизу.

Я - камень молчащий, тупой, плита в основании башни
Да, той - Вавилонской - мечтой покой пониманья сломавшей,
А после - так павшей.

Мой острый и едкий язык проглочен, утратил дар речи,
Забыл про омеги, азы, я - просто немой человечек
В объятиях встречи.

Бессилен сказать каково - безмерно! - моё восхищенье,
Вопрос глупый помнишь? На свете родился, явился зачем я?
За этим.

* * *

Ты - персональный, личный мой магнит,
Мой взгляд как компас липнет неизбежно
К тебе. Не тешась никакой надеждой.
Ты - полюс, значит он меня манит.

В каком безумьи стрелка крутит мир,
Когда нет рядом полюса, магнита,
Восток ли, юг - разбитое корыто,
Не видно звёзд. И сир небесный шар.

Смотрю как дурень, негодяй и вор,
Пылает шапка - мёртвый не заметит,
Так с обожаньем, видно, смотрят дети,
На то глаза - оптический прибор.

Я просмотрю их в слепоту, до дыр,
Тебя смущая, свихиваясь тихо,
Затем решусь - и попытаю лиха,
- Быть иль не быть?
        - Иди ты... в монастырь!

* * *

Невозможно, немыслимо, больно,
Становясь средоточием мира,
Центром Солнца и пламенем горна,
Тяжким молотом, острой рапирой,
Это чувство к сей женщине - губит,
Сумасшествие боготворенья.
Недоступны столь близкие губы,
Неотступность привязчивой тени.

Эта близость высот совершенства,
О блаженстве уж стыдно помыслить,
Смотришь глупо - с восторгом младенца,
Забывая про кванты и числа.
Вот он - смысл бытия в этом мире,
Вот он - узел Вселенной и жизни,
Виноград у лисицы в кумирах,
Ты - не съешь, а она - просто скиснет.

Ворожи миражи. Обещанья
Частных счастий и счастий вселенских -
Крепость флагами реет отчаянно,
Да угрюмо молчание лестниц.
Умереть за минуту объятий!
Сгиньте царства, сгорите поэмы,
Здесь как в Боге - от альфы до яти
Страсть и нежность. Но призраки - немы.

* * *

Что это? Безумие? Безумие!
Форма воспалительной болезни
В сердце, сновидениях и песнях,
Ночью под бумагой полнолуния.

Бред, ва-банк, остаток кислорода,
Дальше - задыхаться, сохнут жабры.
Оторвал бы мысли от неё, да
Сам себя подверг гипнозу кобры.

Всё на свете столь неповторимо,
Что второй не сыщешь в мире целом.
Я - люблю, а женщина - любима...
    Только бы сказать ей - между делом.

* * *

Се - Женщина!... Как сердце застучало...
Входи, любовь. Не прибрано - так что ж?
Мне дней и зим с тобой казалось мало,
Я ждал сто лет, когда же ты придёшь.

Мы виделись вчера? Прости, не помню.
Наверно, ночь как вечность, как река...
Чему смеюсь? Я улыбаюсь скромно,
Я рад, что ты легка, как облака,

Я рад смотреть и видеть это чудо,
И впитывать, и полниться тобой...
Я что-нибудь другое позабуду?
Да ну и ладно. Я - как старый Ной -

Своё спасу, продолжусь в поколеньях,
Представ пред очи гения любви.
Пусть всё в огне, в воде - твои колени
Важнее прочих мелочей Земли.