Сказка о неприметном соловье

Как то в праздник именитый
От восточного царя
Полуночному владыке
Подарили соловья.

И сказали между делом,
Подливая бражный мёд:
«Птичка эта в платье сером
Слаще всех иных поёт».

«Коли так, - монарх ответил -
Расточать не будем медь.
Вашей пташке неприметной
Почему бы и не спеть?»

«Пой!» - кричали те и эти.
А когда унялся гул
Соловей о знойном лете
Грусть-печали затянул.

Всё о ветрах шаловливых
И о шелесте берёз,
О колосьях в тучных нивах
И кострах девичьих грёз.

О кувшинках в синих водах
И про неба бирюзу.
Даже старый воевода
Невзначай смахнул слезу.

«Вот ведь… - царь поднялся с трона,
Оглядел притихший зал
Взором явно недовольным,
Ус разгладил и сказал:

«Где ж ваш мёд? Сплошная горечь.
Гамаюн – ни дать ни взять.
Мы обид солёных в полночь
Не намерены вкушать.

От кручины мало толку
Государству моему.
По зиме седые волки
Шибче воют на луну.

Не певать ему о стуже.
И гнезда зимой не вить.
Наш наказ: гостинец южный
На свободу отпустить!

Пусть в своих полях и рощах
Серебро иному льёт.
Нам бы что-нибудь попроще.
А нелепое под лёд!»

Той поры война вскипела.
Звон во все колокола:
«Из земель заморских дева
Наших сватов прогнала!

Государь в монаршем гневе
Повелел в набаты бить
И умелым корабелам
Шнявы ладные смолить!»

Рать собралась на причале.
Восхищается народ:
«Сколько пороху и стали!
Сам отправился в поход!

Паруса-то честь по чести!
А какой собрали флот!
Не иначе как невесту
На аркане приведёт!

Уж достанется соседям,
От каких не жди добра!
За грядущие победы
Ах, ты, батюшки, ура!»

Пушки ухнули салютом.
Корабли ушли в закат.
Только ветер прапор крутит
Да уключины скрипят.

День, второй, за ними третий
И четвёртый пролетел –
Ни ответа ни привета
О свершенье ратных дел.

И неделя на исходе...
От далёких берегов
Нет известий о походе.
Не случилось ли чего?

Думы тянутся сквозь сито -
Нелегко догадки плесть.
«Ой, беда! - корабль разбитый
Приволок дурную весть -

Шли на вёслах. Вышли в море.
Развернули паруса.
Хорошо-то с ветром вольным,
Да нагрянула гроза.

Мы таких и не видали.
Сто буранов как один.
«Бурю выдержим едва ли» -
Понимает господин.

Всю армаду разметало,
Хода нет как не крути.
Потому и приказал он
Судно к берегу вести.

Кто бы думал о печали?
Оклемались кое-как.
Ночь на мелях простояли.
А под утречко впросак.

Подступили вражьи рати.
Обошли со всех сторон.
Государь наш пыл утратил
И попал, как есть, в полон.

Сам то в сырости томится.
Под надзором каждый шаг.
А в плену у царь-девицы,
Той, с которой в неладах.

«Спасу нет! – гудит столица
Одолела вражья рать!
Без царя-то не годится.
Выкуп надо собирать.

Только, вот какое дело,
Обезденежел народ.
И казна-то опустела.
Всё спустили на поход».

Между тем, в заморской дали
В чужеземной стороне
Царь в немыслимой печали
Вспомнил что о соловье.

«Вот и я как птичка в клетке
Чту родительский удел.
Мне бы в рощицу на ветку…» -
Улыбнулся и запел.

И полон его из свитских
Не смотря на караул,
Позабыв иные риски
Ту же песню затянул.

А напев как ветер свежий
Заглушил в остроге тишь -
Песню в клетке не удержишь,
Под замком не утаишь.

Зов её как в поле чистом,
Словно омуты без дна.
Вся заморская столица
Пробудилась ото сна.

Но о песенных печалях
Был бы скучен мой рассказ.
Плакать свитские устали
И пустились в перепляс.

Налились запевки сталью,
Словно ветер дунул с гор.
И понёсся звон кандальный
Словно сабельный задор.

Всполошилась царь-девица:
«Что случилось? Смута? Бунт?»
- Вашим пленникам не спится.
- И о чём они поют?

- Их понять, поди несложно,
Звать не надо толмача.
Есть слова о власти божьей
И о том, что жизнь – свеча.

А ещё поют как кони
Рыщут в северных краях,
Как падёт с предсмертным стоном
Из седла коварный враг.

О надежде синеокой
У речных студёных вод,
Как она во снах глубоких
Встречей с суженным живёт.

О вечерях колоколен
Средь серебряных снегов.
И о том, что слаще воли
Нет на свете ничего.   

- Я то думала, что песни
У иных - медвежий рык.
И гляди как интересно,
Северянин – романтик.

Расплясался от обиды?
Знать, раздумья глубоки.
Я хочу его увидеть.
Где там наши башмаки.

В растормошенной темнице
Коменданту не до сна.
По приезду царь-девицы
Гордый стражник как сосна.

А сосна-то прохудилась -
Как былинка спину гнёт:
«Здесь ступенька, ваша милость.
Разрешите, я вперёд.

Двери в кованных затворах.
Вот на связочке ключи.
Эх, откроются не скоро,
Хоть кузнечного кричи.

Заскрипели, наконец-то.
Вот мы там и вот мы здесь.
Всё, закончилась фиеста!»
- И кому такая честь!?

Хохотнула царь-девицу:
«Дерзость. Это я люблю.
Хорошо ли вам сидится?
Понимаю, не в раю.

Как вам хлеб да соль и каша?
Кухарь наш на всё мастак.
Отчего ж ваш царь не пляшет?
Застеснялся или как?

Аль задумался о бренном
И растраченных летах?»
Только грозное сопенье
Да и молнии в глазах.

«Стелем белым, спим на саже! -
Отозвался царский шут -
Можно я её уважу
И по-нашенски спляшу?

Суще царская затея!
Не порвались бы портки!
Просыпайтесь, ротозеи!
Бей шальные каблуки!»

Топатуха вот какая!
Не видать нигде такой!
Задрожал тюремный камень
От бедовой плясовой.

Прокатился шут как буря,
Не щадя шутейных жил,
Коменданту точно сдуру
Сапожищем приложил.

Извиняясь скорчил рожу:
«Али я тебе немил?»
Саблю выхватил из ножен
И к хозяйке подступил.

Страже стало не до смеха,
Царь-девица словно мел.
- Всё! Закончилась потеха.
Отплясался как сумел.

Государь, прошу прощенья
За камаринский запев.
Я рождён от девки сенной,
Где уж мне рычать как лев.

Помяни как будем дома.
Девку сводишь под венец.
Так, без всякого урона,
Нашим мытарствам конец.

Было ваше - нашим стало!
Вот такая круговерть.
Ну, а этих, для начала
Дней на десять запереть».

«Так их!» - в башне зашумели.
Только царь не так решил:
«Шут мой добрый, друг мой верный,
Попугал да рассмешил.

Мы как птицы, хоть и люди,
Не для клеток наша жисть.
А насильно мил не будешь,
Хоть скатёркою стелись.

От гордыни нашей беды
Подступают чередой.
Вот, замиримся с соседом –
На кораблик и домой.

Было ль нам когда-то тесно?
Или мир короче стал?
Заведём какую песню,
Чтоб и ветер помогал».

В том же сумрачном остроге
Примирились навсегда
И без всякого залога
Разбежались кто куда.   

Нет уж тех заделов важных.
И земля меняет вид.
Только каменная башня
Словно памятка стоит.

И зарёю мир украшен.
И как прежде средь полей
Льёт меды из звонкой чаши
Неприметный соловей.


10.11.2026


Рецензии