В стране где крокодэйло и Гиппо-попо-попы,

В стране где крокодэйло и Гиппо-попо-попы,
Где львы и антилопы снуют и тут и там
Жил темнокожий парень, ханыга, плут, пройдоха,
Но танцевал отлично и классно бил в  тамтам.

Ручная обезьянка, на нём всегда сидела,
Гримасничала жутко, кричала без конца,
Тащила у прохожих, часы, цепочки, кольца
А кто её обидит, цеплялась в волоса.

Припев:
У потомка Чунга Чанги, не горят по Утру шланги,
Да потому что водку он не пьёт.
Он обожает листья коки, когда дела его не плОхи,
А когда плохи - он алоэ жрёт!

Жара там под полтинник, покушал бы он финик,
Но к сожалению финик, в краю том не растёт!
Ни рек, ни океана, вокруг одна саванна
И цвета баклажана народец тут живёт!

2. Ночами приходили в хибару к парню девки
Ведь не было в деревне ни ламп, ни фонарей,
Поэтому спокойно, когда нет звёзд на небе,
Все чёрные красотки, толпились у дверей.

Вставал Лутандо в полдень, когда палило солнце,
Что бог послал он кушал и снова брал тамтам,
До ужина мотался с воровкой обезьянкой,
По улицам деревни, по закоулкам и дворам.

Припев:
У потомка Чунга Чанги, не горят по Утру шланги,
Да потому что водку он не пьёт.
Он обожает листья коки, когда дела его не плОхи,
А когда плохи - он алоэ жрёт!

Жара там под полтинник, покушал бы он финик,
Но к сожалению финик в краю том не растёт!
Ни рек, ни океана, вокруг одна саванна
И цвета баклажана народец тут живёт!

3. Женатая Мадама встаёт с его дивана,
Под самое под утро, счастлива и нага,
Целует, обнимает, и сыплет комплименты,
И тело гладит страстно младого паренька.

Ревнивый муж бабёнки, стоял возле избёнки,
С шестизарядным Кольтом, он в хижину вскочил,
И барабан оружия в Лутандо с обезьяной,
А после и в супругу ужасно матеряся он весь освободил.

Припев:
У потомка Чунга Чанги, не горят по Утру шланги,
Даже воды теперь он не попьёт.
Он обожал и листья коки, сейчас дела его так плОхи,
Настолько плохи - что его уже не прёт!

Жара там под полтинник, покушал бы он финик,
Но к сожалению финик в краю том не растёт!
Ни рек, ни океана, вокруг одна саванна
И тела троих убитых уж кто только не жрёт!