Тридцать первое декабря

Почти ощипан календарь,
До самой корки перевёрнут.
Пока что трезв ещё январь,
И ужин праздничный не тронут.

Пока шампанское стоит
В холодной тьме за белой дверцей,
Где свежий холодец дрожит
С салатом русским по соседству.

И я всё больше декабрюсь,
Уже почти задекабрился.
Никак застолья не дождусь:
Оделся в цвет свиньи, побрился.

У предвкушения в плену,
Глотаю голод свой слюною,
И взглядом стрелки вправо гну,
Воруя со стола съестное.

Но тянет день кота за хвост,
Что черепахой вечереет.
Женою нанят Дед Мороз,
Который к полночи подъедет.

А тридцать первое число
Мечом дамокловым повисло.
Ещё и гости, как назло,
Приглашены женой Ларисой.

Ни Дед Мороза, ни гостей –
Лишь стол накрытый, я да ёлка!
Нет предвкушенья голодней!
Хоть зубы прочь клади на полку!

Я говорю сейчас всерьёз,
Без всяких тостов, как умею:
Пусть опоздает Дед Мороз –
Его же посохом огрею!

Я ждать по жизни не люблю –
Бешусь, зверею, рву подмётки!
Сейчас не выдержу – налью
И выпью залпом кружку водки!

Ага! Звонят! Ну, наконец!
И Дед Мороз, и наши гости!
Дождался Гена. Молодец!
И не судите меня – бросьте!

Да, я по жизни не герой –
Обычный православный грешник.
Жена, что правит надо мной,
Зовёт меня умильно «Гешик».

Ведь я хороший, если что,
Причём, талантливый и добрый…
Голодный только, как никто –
На Новый Год нажраться чтобы.