Жеребёнок

На сене старый конюх молча
Сидел у самого одра.
Жеребчик голову устало
Ему на ноги уронил.

Кобыла рядом не ступала,
Лишь тихо нюхала бока
И языком сынишке слабо
Лизала мокрые глаза.

Смотри, смотри
и мамка испугалась.
Чу… милая…
Не тронь его.
Попоной я
укрыл покрепче.
Ему сейчас
не до всего.

Смотри, а мамка вся дрожит.
Всё ходит кругом... Всё глядит.
То носом ткнётся, то лизнёт,
То тихо жалобно вздохнёт.

А он хрипел...
Так хрипло, трудно,
Как будто грудь сдавила мгла.
И каждый вздох давался тяжко,
И таяла в глазах весна.

Смотри,
дрожит весь,
словно мышка.
Ну, что ты, милый?
Не робей.
А слёзы детские
по морде…
Нет, не пугайся.
Не жалей.

Попоной я тебя укрыл.
Ты весь трясёшься... Боже мой...
Ну что ты, милый? Что ж без сил?
Я рядом. Я всю ночь с тобой.

Ну что ты, милый... Так нельзя.
Давай, дружок мой, соберись.
Уж скоро летняя стезя –
Ну что ты, милый... Ну держись.

Тебя ведь ждут и луг, и свет,
И речка в утренней росе.
Ну что ты, милый? Дай ответ.
Не отдавайся ты беде.

Ты слышишь? Жаворонок скоро
Опять проснётся над землёй.
Ещё помчишься по просторам,
Ещё побудешь молодой

Ведь летом будешь ты скакать,
Копытом радугу будить,
По лугу ветер догонять
И полной грудью воздух пить.

Ты будешь воздух пить до донца.
И солнце гривой собирать.
И будешь, словно ветер вольный,
По косогорам пролетать.

Вот сахарок…
Ещё попробуй.
Ну, хоть немножечко
лизни.
Тебе силёнок
надо, милый.
Ну, что ты…
Господи…
Живи…

Он сахар к тёплым, влажным губкам
Несмело, бережно поднёс.
Но жеребёнок лишь заплакал,
Не в силах сделать даже вдох.

Тогда старик намокшей горстью
Воды зачерпнул из ведра
И осторожно, понемногу,
Коснулся высохшего рта.

– Попей, родной...
Хоть каплю...
Слышишь?
Тебе ведь силу набирать.
Такая хворь – не навсегда ведь.
Мы сможем вместе устоять.

Ты от отца богатыря,
Ты должен выдержать напасть.
Ну что ты, милый... Всё не зря.
Не дай болезни жизнь украсть.

Ну что ты, милый... Ну не плачь.
Я слёзы все тебе утру.
Не отдавай болезни власть.
Не уступай ей поутру.

Ну что ты, милый... Ну дыши.
Не торопись от нас уйти.
Ещё немного... Потерпи.
Не уходи... Не уходи.

Пускай темно.
Пускай ненастье.
Пускай трясёт тебя всего.
Ты только, слышишь,
Не сдавайся.
Живи...
Во как бы ни пошло.

Кобыла тихо всхрапнула,
Опять лизнула малыша.
И словно тоже убеждала,
Что не окончена судьба.

– Вот видишь... Мамка рядом, слышишь?
Она ведь тоже верит в нас.
И я уйти не собираюсь.
Я здесь... Я буду до утра.

Ну, что ты, милый?
Ну, дыши.
Ну, хочешь –
плачь.
Я слёзы вытру.
Ты только,
солнышко,
живи.
Мне очень нужно
это утро.

Нам, старикам,
Нельзя, ей-Богу,
Младых в дорогу проводить.

Не потому,
Что смерть страшна нам –
Мы с нею свыклись за века.
Да только сердце не согласно,
Когда вперёд идут млады года.

Когда старик ещё на свете,
А молодому – уходить...
Нет...
Так не должен путь на свете
По Божьей правде проходить.

Ход жизни
ломится на части,
Когда уходит
молодой.
А старый
всё ещё
остался
Стоять один
перед бедой.

Мне, старику, не по плечу
Младых до срока провожать.
Я эту правду не хочу
Ни понимать, ни принимать.

Пускай за мною смерть придёт.
Мне срок отпущенный не жаль.
Но не тебя... Не твой черёд.
Не для тебя ещё печаль.

Ну спи, родной...
Не бойся...
Слышишь?

Я рядом.

Слышишь?

Я с тобой.

Я буду гладить до зари
Твою горячую главу.
Ну что ты, милый...
Только лишь живи...
Пока, и я ещё живу...