На частоте еле слышимых терций

Раненый трижды, он ходит с протезом.
Был он зачислен в отряд штурмовой.
Выстрел последний в него был из леса,
Но до своих он добрался живой.

Спит годовалая дочка – принцесса.
Сын, лет шести - не уложишь в кровать.
Смотрит на орден отца с интересом:
«Папа, зачем ты пошел воевать?»

Что тут сказать… это долго и сложно.
Стрелка устало скользит по часам.
Но не ответить ему невозможно.
«Завтра, сынок, все увидишь ты сам».

На частоте еле слышимых терций -
Тех, что спускаются к нам с высоты,
Бьется прекрасного города сердце,
И неизменно – живые цветы.

«Может, сыночек, ты маленький слишком?»-
Мама сказала, платок повязав.
 … Ангел здесь бережно держит мальчишку,
А у мальчишки закрыты глаза.

 «Площадь. Спешат сюда папы и мамы -
 К елке ведут они сына и дочь.
Льются трезвоны под сводами храма,
А впереди – новогодняя ночь.

К нам злые силы настойчиво рвутся,
Двадцать секунд - и сирена ревет,
Не успевает народ оглянуться -
Враг совершает воздушный налет.
 
На частоте оглушительных терций,
Чтобы жестоко наш праздник украсть,-
Целился враг в это храброе сердце,
И удалось ему в сердце попасть.

Сыпались с неба ракеты осколки,
Падали стекла разбитых окон,
И голоса эти детские смолкли,
Всюду стояли и горе, и стон.

Было спасать их врачам слишком поздно.
В глади небесной продолжив свой путь,
Светят родным, как небесные звезды, 
Но их на землю никак не вернуть.

Только, поверь, все они – рядом с нами.
В песнях, в рисунках, в молитвах, в стихах...
И на крыле - ярко - алое пламя 
В ритме сердечном пылает в веках.

Знаешь, сынок… просто так было надо».
Ветер усталое солнце встречал.
Мальчик цветы положил у лампады,
К маме прижался и долго молчал.


Рецензии