Седьмое ноября семнадцатого года

Седьмое ноября семнадцатого года…
С какой ни посмотри на это стороны,
День этот повлиял и на судьбу народа,
И в целом на судьбу измученной страны
 
По миру пронеслось раскатом мощным эхо.
Им вдохновился мир голодных и рабов,
Став раз и навсегда значительною вехой
Пути от избавления от собственных оков.
 
Тотчас провозглашён был лозунг "Власть - народу"!
С оружием в руках забрав вот эту власть
И в действиях своих почувствовав свободу,
Народ едва успел ей насладиться всласть.
 
Событий цепь внесла конечно коррективы.
Жестока эта цепь и, в целом, не нова.
И содрогнулся мир от страшной перспективы,
Истории тотчас включились жернова.
 
И всех перемолов, не ведая пощады
И ни к своим врагам, и ни к самим себе,
Народ сметал с пути все встречные преграды,
С годами позабыв о классовой борьбе.
 
Но враг на то и враг… Коварны вражьи планы.
Пошли внутри страны шатанье и разброд.
Теперь страна свои залечивает раны
И сам себя клянёт обманутый народ.
 
Седьмое ноября семнадцатого года…
Взял власть народ своею собственной рукой.
И где-то вдалеке забрезжила свобода,
К которой на пути кресты и кровь рекой.
 
К которой на пути разруха, голод, войны.
До самого конца шла за умы война.
И только зажила как будто бы спокойно,
Вдруг ускользнула власть и рухнула страна.
 
Не стало в головах привычного порядка,
Пошли в рядах раскол, разброд, разлад, раздрай.
Какая тут уж власть, когда ослабла хватка!
Какая тут страна, когда обещан рай!
 
Но теплятся мечты и душу греют грёзы
И судя по всему всё повторится вновь.
Отчаянье и боль, разруха, смерть, и слёзы,
Надежда, воля, злость, решительность и кровь.
 
Своей рукой народ добьётся избавленья,
Которого не даст ему никто иной.
Он будет скорый суд вершить без сожаленья,
Пойдя на этот мир решительной войной.
 
И мир насилья он снесёт до основанья.
Не может никаких и быть сомнений в том.
Ведь всё к тому идёт и все есть основанья!
Вот только, что потом? Ну, правда, что потом?...