Магеллановы облака
Век кончался без всякой романтики,
Мир поставив привычно вверх дном.
Мы в прожжённые кутались ватники
На чужбине, в дозоре ночном.
Полз сиреневый дым над кошарами,
Тихо голос звучал земляка:
«Друг, ты знаешь, в ином полушарии
Магеллана горят облака.
Мальчуганом в родительском доме я
По ночам проникал на чердак,
Где заждались друзья — „Астрономия“,
Театральный бинокль, Зодиак.
В духоте полумрака сивушного
Открывал я живые миры
И не верил, что звёзды — бездушные
Раскалённого газа шары.
Почесать бы их спины колючие —
И не страшно потом умирать».
Чтоб его подбодрить, я пошучивал:
«Мы ещё оседлаем их, брат».
Кто же знал: не пройдёт и полмесяца —
Цинк домой повезёт земляка,
И отныне вовеки не встретятся
Магеллановы с ним облака.
II
Мать жива. Я приехал по осени.
Те же сени. Тот самый чердак.
Говорили про цены, про сосенки
На могилке. Про сына — никак.
Я поднялся. Всё цело. Сивушная
Духота, паутина, тряпьё.
«Астрономия». Галочка. Южная
Полусфера. Не видел её.
Взял бинокль. Пыль. Окошко чердачное.
В окуляре — Медведица. Та ж,
Что над нашим блокпостом. Прозрачная
Ночь. На книге — его карандаш.
А ему всё пятнадцать. Надтреснутый
Свой бинокль наведя с чердака,
Смотрит парень. И, значит, над безднами
Звёздный свет ещё тлеет — пока.
Свидетельство о публикации №126111001456