Месть
МЕСТЬ
Поэтическое дополнение
к мини–очерку «Мстить или не мстить» https://proza.ru/2026/09/27/454
(часть: ЭПИЛОГ)
-----------------------
Выйдет месяц, как вор, из-за овина,
На заплот бросит тень, что холодный нож,
Ох, и горькая в сердце лежит кручина,
Закипает в груди, словно в поле рожь.
Месть — как коршун в ночи, что припал к припудью,
Затаила дыханье, звеня уздой,
Я поплачусь пред ней предрассветной грудью,
Чтоб накрыло виной, словно мутной водой.
Разольётся беда, как весной пожнями,
Заскрипит на воротах забытый визг,
Мы сегодня с судьбой порешим огнями,
Отлетев в темноту, как от плетня — искр брызг.
Уж не кличь, не зови — всё до тла прогорело,
Правда–матушка в дом постучит с тоской,
Месть укроет врага, как саваном белым,
И оставит меня над пустой рекой.
Наломали мы дров, не воротишь к лету,
Покатилась полынь вдоль межевых троп,
Я скручу свою жизнь, как судьбу — в газету,
Да прижму у виска, словно терпкий сноп.
Не молитвы летят, а сырой полымем,
Разгулялся разбойник в душе хмельной,
Мы с врагом моим — порознь, двумя дымами —
Над оврагом чернеем живой Луной.
Кто посеял колючку — не жди налива,
Будет жатва крепка, как в лесах острог,
Ярким пламенем месть, словно хвост на иве,
Задрожит, иссекаясь у наших ног.
Расходилась земля, затрещали пяльцы,
Нарушая покой голубых небес,
У возмездия — острые, как серп, пальцы,
Она бродит в хлебах, как лесной мой бес.
Пусть ударит набат, перекроет ветры,
Пусть захлебнётся ночь в золотой крови,
Ничего не вернуть... До последней версты —
Только гарь да развалины всей любви.
Почернел небосвод, затуманились дали,
Ветер–озорник выл в камышовый стог,
Мы с обидой моею Судьбу заковали
В ржавый, старый, литой по краям замок.
Стынет в горле мороз, шепчут злые травы,
Да за печкой сверчок свой завёл допрос,
Не дождётесь от мести ни тьфу, ни славы,
Лишь один пепелищный чернильный мороз.
Опустились глаза, словно ветки ивы,
Замолчал соловей на седой раките,
Кто просил у огня колдовской наживы,
Тот удавится в этой глухой петле.
Отшумела пора, не вернуться в детство,
Отзвенел колокольчик в степной дали,
Только месть, словно клятое то наследство,
Пролегла полосой до сырой земли.
Заметает пурга деревенский приступ,
И в избу постучалась немая стыть,
Надо б бросить всё к чёрту, забыть всё просто,
Да тяжёлую ношу никак не сбыть.
Выплеск крови на снег, будто маки в поле,
Заметает тропу ледяной рукав,
Мы с врагом разошлись по своей же воле,
Поклонившись ножам до седых мурав.
За углом притаилась ночная птаха,
Смотрит чёрным зерном в затаясь теней,
От такого добра не бывает страха,
Только хруст костяной у немых камней.
Не воротишь назад, что ушло к обрыву,
Не загладишь в лесу обожжённый пень,
Я подставлю плечо ледяному приливу,
Чтоб отмыть этот грех в неживую тень.
Полыхает закат — точно кузня Бога,
Раскалённым докрасна гвоздём в закат,
У мести — своя камениста дорога,
Где не слышно молитв, где стоит набат.
Затихает изба, засыпают стены,
На столе догорает фитиль свечи,
Выползает тоска, как из вены в вены,
Словно волк, что почуял огонь в ночи.
Ни прощения нет, ни пути иного,
Лишь в проёме ворот притаясь судьба,
Положила на стол, как простое слово,
Для последнего пира — свою горсть тавра.
Разойдётся туман над прокисшим стогом,
Обретёт тишина свой железный вес,
Мы останемся здесь, под одним порогом,
Словно пара осин, что не знает небес.
Позабыты ключи от родимых далей,
Заколочен сарай, занесло плетень,
Мы в горячей своей роковой печали
Променяли зарю на чернильный тень.
Навалилась на грудь ледяная просинь,
В огородах ольха присмирела в ряд,
Кто до срока седой, того месть попросит
У огня завязать непосильный ряд.
Не гулять нам в лугах, не водить девичьи
Хороводы под звон переливных крыл,
Месть пошла по дворам, словно вор приличный,
Отирая ладонь от золы и жил.
Разлетелась по сёлам молва лихая,
Почернела река, заметался плёс —
Это время идёт, ничего не лая,
Собирает оброк с оробевших рос.
Зашумел сухостой, отозвался эхом,
Окунаясь в туман, как в святой потир,
Месть идёт стороной, пренебрёгши смехом,
Надевая на мир костяной мундир.
На пороге стоит, дожидаясь знака,
Борода из ветров, ледяной напев,
На загривке Судьбы, словно взбесь — собака,
Рассыпается месть, выходя на рёв.
Погоди, отступи, не зови беду-то,
В этом слове как в море — гнилое дно,
Разойдётся печаль, захлестнёт круту-то,
Заливая тоской, как вином, окно.
И пускай говорят, что нельзя дожить нам
До того, чтоб на сердце улеглась пыль,
Мы пришпилены к дням, как к иконам нимбам,
Разлучая живое — в саму небыль.
Только хрустнет сучок — и замрёт округа,
Затрепещет под стать ошалевший клён,
Месть с тоскою, как двое детей друг друга,
Понесут нашу жизнь до глубоких клён.
Затрещали в печи поленья смолистые,
В сени втиснулся холод, как чёрный сват,
Под ногами пожухли тропинки мглистые,
Там, где прячет раздоры сырой закат.
У оврага, где верба склонилась долу,
Заточила месть жало своё о плетень,
Она бродит по нашему частоколу,
Прикрывая лицо в неживую тень.
Я припомнил заветы былой отрады,
Только память теперь — словно битый лёд,
От неё не укрыться за тихой оградой,
Она ищет виновных в ночной черёд.
Колыхался бурьян, окаянный в буре,
Захлебнулся в тумане визгливый лай,
Мы сроднились в лихой ледяной натуре,
Потеряв в перелесках заветный край.
Не просите покоя у старой стужи,
На распутье стоят, как столбы, кресты,
Каждый в зеркале чёрном себе не нужен,
Потому что сожгли за собою мосты.
Разливается рожь, пожелтев от страха,
А возмездье стучит в костяной порог,
Как над лугом вспорхнувшая с криком птаха,
Промелькнёт по судьбе вороной подол.
Мы привязаны к боли одной верёвкой,
В колыбели теней догорает свет,
За притворною, тихой такой, уловкой
Месть поставила свой ледяной ответ.
Поостыла изба, затаились ставни,
Смолкли птицы в саду в серебре седин,
Мы с врагом в этой схватке, совсем недавней,
Остаёмся пред бездной совсем одни.
Смолк и филин в бору, притаив дыханье,
Лишь в оврагах вода бьёт о камни в такт,
В этом слове, как в поле, одно признанье:
Заключить с тишиной роковой контракт.
Запоздалый сентябрь холодит под жилкою,
Облетает репей с полусгнивших прясел,
Месть пошла по дворам тонкой, злой иголкою,
Зашивая виной каждый пройденный срок.
Не вернуть той воды, что текла под мельницей,
Где оставили мы свой немой испуг,
А месть — что метель, что в полях расстелется,
Заметая следы, разрывая круг.
Всё примято травой, всё побито градом ли,
Иль Судьбы черновик разорвал сквозняк?
Мы за гранью дорог в этот час попадали,
Где поёт у порога голодный мрак.
Не кричи, не зови — бесполезно ластиться,
Ветер прячет лицо в полынью густую,
У возмездья душа, как в лесу, слоистая,
И в ней семя зерна подлежит суду.
Затаилась тоска за спиной, как вешняя,
Разливая в полях свой свинцовый зной,
Только месть — не гостья, не гостья здешняя,
А как сводный полынный тугой настой.
Опустилась нога, и сучок сломается,
Тишина — словно нож у самого горла,
Пусть последнее «прости» в ночи потеряется,
Где тропинка к избе навсегда отмерла.
-----------------------
ПОДПИСЬ
https://proza.ru/2024/07/30/1166
2026–09–27
-----------------------
Свидетельство о публикации №126111001110