Департамент проигранного времени

-----------
ДЕПАРТАМЕНТ ПРОИГРАННОГО ВРЕМЕНИ

Дело № 109. ЛЕТО В БАДЕНЕ

Философская интеллектуально-сатирическая поэма в семи актах и эпилоге по мотивам романа Леонида Цыпкина «Лето в Бадене»

---

I. Дело о двух поездах

В вагоне лампа чуть дрожала,
Метель скреблась в его окно.
Под пальцами тетрадь лежала,
Где лето длилось так давно.

Здесь снег летел над полустанком,
Там липы прятались в цвету.
И человек с дневником Анны
Держал их вместе на весу.

По рельсам поезд шёл на север,
А по страницам — на закат.
За стёклами белели ели,
В тетради ждал их Баденград.

Там Фёдор с Анною спешили
От кредиторов и долгов.
Они ещё не пережили
Всех предстоящих им кругов.

В купе возник седой Инспектор,
Присев напротив у окна.
Он нёс часы без циферблата
И два билета без числа.

На шапке — медная кокарда,
Под мышкой — ведомость и том.
Он положил на столик папку
С казённой надписью на нём:

ДЕПАРТАМЕНТ
ПРОИГРАННОГО ВРЕМЕНИ.

— Куда следуете?

— В Ленинград.

— А женщина, что пишет?

Читатель поднял дневник.

— Она давно уже умерла.

— Тогда зачем её читаете?

Он книгу к сердцу прижимал.

— Она говорит.

— Но вы же слышите лишь голос
Своих читающих губ!

— Я слышу то, что сохранилось.

Инспектор сел поближе к свету.

— Установим направленья.
Вы едете зимой на север.
А женщина?

— В другое время.

— Куда?

— За мужем по Европе.

— А муж?

— То к столу, то к рулетке.

— А кто же их ведёт?

Читатель взглянул на страницу.

— Дорога.

— Но где её начало?

— Здесь указана дата.

— А где конец?

— Я не дочитал.

Инспектор развернул билеты.

Один был выдан на вокзале.

Другой — пожелтелый, старый,
С почти истёртою печатью.

— Два века, два маршрута,
Два пассажира и один читатель.

— Но эти люди умерли.

— Не спорю. Вы их не встретите.

— Тогда зачем вам билеты?

Инспектор повернул часы.

На месте стрелок — пустота,
Лишь два серебряных обода
Лежали под стеклом часов.

— Какое время настоящее?

Читатель книгу приподнял.

— Вот это.

— А другое?

Он провёл по строчке пальцем.

Чернильный след чужого дня
Темнел под мягкою бумагой.

— Оно прошло.

— Тогда почему
Всё ещё длится эта фраза?

Читатель не ответил.

За окнами стучала стужа.

А в отражении стекла
Вдруг проступила медь рулетки.

Катился шар, дрожала сталь,
Зелёный стол тонул под светом.

И кто-то снова ставил всё
На цвет, которого не выпадало.

Вагон качнулся на мосту.

Снежинки метались у стекла.

Читатель перелистнул страницу.

И Баден снова ожил.

---

II. Бюро обручальных колец

В Бадене липы шли в цвету,
По парку двигались кареты.
А в тесном номере к утру
Осталось горстка медных денег.

Внизу звенели голоса,
Стучали ложки в ресторанах.
И солнце било в зеркала
На стенах маленького номера.

Анна сидела у окна.

Перед ней лежали счета.

Под ними — письмо хозяина.

Рядом — кусок чёрствого хлеба.

— Федя, завтра платить за комнату.

— Я знаю.

— Денег почти нет.

— Я выиграю.

— Ты говорил вчера.

— Вчера я торопился.

— А сегодня?

Он развернул исписанный лист.

— Сегодня я всё рассчитал.

Она посмотрела на цифры.

— А если снова проиграешь?

Он взял шляпу.

— Не проиграю.

И вышел.

Анна осталась у окна.

За дверью стихли шаги.

Сначала она читала книгу.

Потом взялась за дневник.

Но слова не ложились на бумагу.

Она подождала.

Перечитала первую строчку.

Потом отложила карандаш.

Вечером Фёдор возвратился.

Побледневший, с дрожащей рукой.

Он снял шляпу.

Долго искал, куда повесить,
Хотя крючок был перед ним.

— Аня...

Она подняла голову.

— Всё?

Он кивнул.

— Всё.

Анна посмотрела на стол.

На письмо хозяина.

На пустое блюдо.

Потом на собственную руку.

Большим пальцем сдвинула кольцо.

Повернула.

Осторожно сняла.

На безымянном пальце
Остался тонкий светлый круг.

— Возьми.

Фёдор вздрогнул.

— Нет, Аня!

— Нужно платить.

— Я найду другой выход!

Она положила ободок
На край письменного стола.

— Тогда найди.

Он смотрел на кольцо.

Анна не торопила.

Затем Фёдор взял его.

В лавке ростовщика
Пахло пылью и металлом.

За стеклом лежали кольца,
Цепочки, броши и часы.

Инспектор стоял у весов.

— Что передаётся?

— Кольцо.

— Материал?

— Золото.

— Вес?

Ростовщик положил ободок
На холодную чашу весов.

Гирька дрогнула.

Стрелка медленно качнулась.

— Столько-то.

— Стоимость?

Ростовщик назвал сумму.

Инспектор записал.

— Достаточно.

Анна подняла голову.

— Для чего?

— Для оценки предмета.

— А когда я его получила?

Инспектор нахмурился.

— К стоимости не относится.

— А кто надел мне его?

— Не относится.

— А почему теперь снимаю?

— Не относится.

Она посмотрела на весы.

— Тогда считайте золото.

Ростовщик протянул руку.

Анна ещё мгновение
Прикрывала кольцо ладонью.

Потом убрала пальцы.

Ободок исчез за стеклом.

Взамен на сукно
Упали монеты.

Они звякнули резко.

Анна взяла их.

Сложила в ладони.

Инспектор спросил:

— Передаёте мужу?

— Да.

— Для игры?

— Да.

— Следовательно, согласны?

Анна посмотрела на Фёдора.

Он уже держал шляпу.

— Нет.

— Но деньги отдаёте!

— Отдаю.

Инспектор открыл ведомость.

В графе «Согласие»
Поставил короткий прочерк.

Фёдор взял монеты.

Коснулся Анниного плеча.

И снова вышел.

За дверью стук его шагов
Становился всё тише.

Анна подошла к окну.

Поднесла руку к свету.

Повернула ладонью вверх.

Потом вниз.

Там, где лежало кольцо,
Кожа оставалась белой.

---

III. Комиссия нулевого номера

В игорном зале тесен круг,
И сукно зеленью темнеет.
Шар бьётся о латунный звук,
А круг всё медленней немеет.

Чёрное. Красное. Зеро.

Крупье следил за колесом.

Фишки скользили по сукну.

И снова слышалось:

— Ещё.

Фёдор поставил на красное.

Выпало чёрное.

Он повторил ставку.

Снова чёрное.

Ещё раз.

Чёрное.

Он вытер лоб платком.

Влажные пальцы
Плохо слушались руки.

За его спиной стоял Инспектор.

— Вы ведёте расчёт?

— Да.

— На чём он основан?

— Чёрное выпадало слишком часто.

— И что?

— Теперь должно быть красное.

Инспектор посмотрел на колесо.

— Шар помнит прежний круг?

Фёдор нахмурился.

— Причём здесь память?

— Вы рассчитываете на неё.

— Я рассчитываю на число!

— Какое?

— На красное!

— Это цвет.

— Я знаю!

Фёдор придвинул фишки.

— Давайте скорее!

Колесо закружилось.

Шар подпрыгнул на меди.

Ударился о перегородку.

Перескочил через гнездо.

Потом ещё.

И замер.

Зеро.

Крупье собрал фишки.

Фёдор протянул руку
К пустому месту на сукне.

Там оставался след
От недавно сдвинутой ставки.

— Подождите!

Но крупье уже повернулся
К следующему игроку.

Инспектор раскрыл журнал.

ПРЕЖНЕЕ ПАДЕНИЕ
НЕ ОПРЕДЕЛЯЛО НОВОГО.

— Вы издеваетесь? —
Спросил Фёдор.

— Нет.

— Но я всё рассчитал!

Инспектор указал на колесо.

— Оно расчёта не видело.

— А если бы выпало красное?

— Вы получили бы выигрыш.

— Значит, я был бы прав!

Инспектор покачал головой.

— Вы бы выиграли.

Фёдор сжал кулак.

Потом разжал.

На ладони остались
Полукруглые следы ногтей.

Он вышел на улицу.

По мостовой спешили кареты.

До гостиницы шёл почти бегом.

У лестницы остановился.

Вытер пот.

Проверил карманы.

Пустые.

Перед номером замер.

Потом постучал.

Анна открыла.

Он вошёл.

Снял шляпу.

Положил на стул.

— Всё проиграл.

Она не вскрикнула.

Не бросилась к окну.

Лишь поправила скатерть,
Хотя та лежала ровно.

Фёдор опустился на колени.

— Прости.

— Встань.

— Я всё погубил.

— Встань, Федя.

Он не вставал.

Анна присела рядом.

Положила руки ему на плечи.

— Посмотри на меня.

Он поднял глаза.

— Я смотрю.

— Тогда останься здесь.

Фёдор сжал её ладонь.

За окном звучал оркестр.

В казино уже снова
Кружилось металлическое колесо.

Инспектор подошёл к окну.

Посмотрел на часы.

Стрелок по-прежнему не было.

Он открыл журнал.

В графе «Проиграно»
Стояли суммы и даты.

В соседней графе
Он написал имя Анны.

Посмотрел.

Зачеркнул.

Потом попробовал
Поставить число.

Не смог.

И оставил узкое белое поле
Между двумя колонками.

---

IV. Отдел ожидания и прощения

За стеной стучала кузница,
Глухой удар сменял удар.
И Анна вечером садилась
Писать о том, как прожит день.

Она отмечала деньги.

Переезды.

Долги.

Время возвращения Фёдора.

Плохое самочувствие.

Маленькие минуты радости.

Иногда писала быстро.

Иногда — едва касаясь листа.

Над улицей опускался вечер.

От кузницы тянуло жаром.

На столе лежал дневник.

И возле него — карандаш.

Однажды вошёл Инспектор.

Не постучав.

Анна прикрыла дневник ладонью.

— Что вы составляете?

— Дневник.

— Для отчётности?

— Нет.

— Для мужа?

— Не только.

— Тогда для кого?

Она посмотрела на тетрадь.

— Пока не знаю.

— Но вы записываете каждый день?

— Не каждый.

— А что выбираете?

— То, что не хочу забыть.

Инспектор посмотрел на её руку.

Края страницы были закрыты
Тонкими напряжёнными пальцами.

— Могу ознакомиться?

— Нет.

— Но для установления...

— Нет.

Он отступил от стола.

За дверью послышались шаги.

Пришёл Фёдор.

На лице — усталость,
В глазах — тревожный жар.

Он снял пальто.

Поставил стакан.

Попытался налить воды.

Рука дрогнула.

Вода пролилась на скатерть.

Анна встала.

— Федя...

Он хотел ответить.

Но лицо его изменилось.

Тело напряглось.

Стакан покатился по столу,
Соскользнул на пол.

Разбился.

Анна успела подхватить мужа.

Опустила его на ковёр.

Подложила свёрнутую одежду.

Отодвинула стул.

Потом осталась рядом.

Считала вдохи.

Ждала.

За стеной грохотала кузница.

Тяжёлый молот бил по железу.

И Анна всякий раз вздрагивала,
Когда удар совпадал
С резким движением Фёдора.

Инспектор раскрыл журнал.

— Время приступа?

Она подняла голову.

— Не сейчас.

— Но необходимо...

— Не сейчас.

Он посмотрел на разбитый стакан.

На мокрую скатерть.

На человека, лежащего на полу.

Потом закрыл журнал.

И присел на корточки,
Чтобы поднять осколок.

Анна остановила его руку.

— Осторожно.

Инспектор отодвинул стекло
К краю ковра.

Больше ничего не сказал.

Когда Фёдор очнулся,
Анна подала ему воду
В другой чашке.

Он долго смотрел на неё.

— Ты здесь?

— Здесь.

— Давно?

— Давно.

Он протянул руку.

Пальцы прошли мимо её ладони.

Она придвинулась.

И он наконец сжал
Тёплую руку жены.

Инспектор стоял у двери.

— Вы запишете этот день?

Анна посмотрела на дневник.

— Да.

— Всё?

Она коснулась
Влажных волос мужа.

— Не знаю.

Вечером, когда Фёдор уснул,
Она снова открыла тетрадь.

Скрипело перо по бумаге.

Сквозь открытое окно
Тянуло прохладой.

Кузница наконец умолкла.

Анна написала несколько строк.

Остановилась.

Прислушалась к дыханию мужа.

И продолжила.

---

V. Дело о дочери, не внесённой в игру

Из Бадена ушли супруги,
Их приняла другая даль.
В Женеве над ночным причалом
Хранило озеро хрусталь.

Там родилась у них девочка.

Соня.

В маленькой комнате
Появились пелёнки,
Лёгкие распашонки,
И крохотная кроватка.

Фёдор подолгу стоял возле неё.

Смотрел, как дочь шевелит пальцами.

Как раскрывает ладони.

Как просыпается
От едва слышного звука.

Анна улыбалась.

— Она тебя узнаёт.

Он наклонялся ближе.

— Сонечка...

И девочка поворачивала голову.

Однажды явился Инспектор.

С тем же журналом под мышкой.

— Новый член семьи?

— Да.

— Имя?

— Софья.

— Возраст?

Анна назвала.

— Занятие?

Фёдор посмотрел на него.

— Живёт.

— А точнее?

— Дышит, — сказала Анна.
— Спит. Просыпается. Ест.

— Для нашего журнала
Нужна другая категория.

Фёдор поднял дочь на руки.

— Тогда заведите другую.

Инспектор посмотрел на девочку.

Её ладонь сомкнулась
На кончике отцовского пальца.

Он не стал спорить.

Но вскоре Соня заболела.

Сначала перестала улыбаться.

Потом тяжело дышала.

Анна не отходила от кроватки.

Фёдор стоял у окна.

Снаружи расцветала весна.

По улицам ходили люди.

В комнате становилось тише.

Однажды Анна наклонилась
К дочернему лицу.

Поправила одеяло.

Позвала:

— Сонечка...

Ответа не было.

Она позвала ещё раз.

Фёдор подошёл.

Взял маленькую руку.

Согрел её между ладоней.

Пальцы не шевельнулись.

— Соня...

Он подождал.

Потом прижал её руку
К собственной щеке.

Но она оставалась неподвижной.

Инспектор тихо вошёл.

В руках у него был журнал.

— Время смерти?

Анна подняла глаза.

Посмотрела на него.

Потом на дочь.

— Не знаю.

— Необходимо указать...

Фёдор выпрямился.

— Уходите.

Инспектор замер.

— Но запись...

— Уходите.

Он вышел.

Не хлопнув дверью.

В Департаменте стоял стол.

На столе лежал журнал,
Открытый на чистой странице.

Инспектор снял колпачок с пера.

Поднёс остриё
К графе «Причина утраты».

Перо зависло.

Чёрная капля набухла,
Сорвалась на бумагу.

Расплылась кляксой.

Инспектор положил перо.

Подождал, пока чернила
Перестанут растекаться.

Потом медленно закрыл журнал.

Убрал его в нижний ящик.

Запер.

На стол положил
Отдельный чистый лист.

Написал:

СОФЬЯ ДОСТОЕВСКАЯ.

Поставил точку.

И отодвинул бумагу
От края стола.

А в Женеве у кроватки
Ещё лежала маленькая одежда.

На подоконнике стояла чашка
С остывшей водой.

И Анна, прикрыв лицо руками,
Сидела возле пустой постели.

---

VI. Сломанный грифель

Шёл снег над улицами города,
Ложился инеем на лёд.
Читатель у чужого стола
Перелистнул тяжёлый том.

На полке стояли книги.

Достоевский.

Он знал голоса его героев.

Их страх.

Их унижения.

Их молчание.

Он знал, как беспощадно
Может звучать признание.

Но в другом томе
Он встретил строки,
Написанные о евреях
С неприязнью и презрением.

Читатель остановился.

Придвинул книгу к лампе.

На белом поле страницы
Лежал острый карандаш.

Он взял его.

Попытался подчеркнуть
Несколько печатных слов.

Надавил слишком сильно.

Грифель хрустнул.

Обломок прокатился по странице.

Застрял у самого сгиба.

Читатель закрыл книгу.

На кухне звякнула посуда.

За стеной разговаривали люди.

Он положил карандаш на стол.

Сложил две сломанные части.

Попробовал соединить грифель.

Тонкий кусочек выпал
Из дрожащих пальцев.

В комнату вошёл Инспектор.

Читатель поднял обломок.

— Что запишем? —
Спросил Инспектор.

Читатель положил грифель
На раскрытую книгу.

Инспектор посмотрел на него.

Потом на страницу.

Закрыл журнал.

Читатель ещё постоял
Перед тяжёлым томом.

Потом взял обломок грифеля.

Завернул в маленький
Клочок чистой бумаги.

Убрал в карман.

Проверил фотоаппарат.

Надел пальто.

И вышел.

Снег хрустел под ногами.

Он шёл по тёмным дворам,
Мимо фасадов и подворотен,
Где жили люди,
Когда-то ставшие героями книг.

Остановился у старого дома.

Сфотографировал лестницу.

Поднял аппарат выше.

Щёлкнул затвор.

Потом подошёл к окну.

На стекле лежал тонкий иней.

Читатель провёл пальцем
По замёрзшей полоске.

На секунду проступило стекло.

За ним — тёмная комната.

Он снова поднял аппарат.

Сделал снимок.

Инспектор подошёл сзади.

— Адрес совпадает.

Читатель опустил камеру.

— Да.

— А человек?

Он посмотрел на закрытую дверь.

— Его нет.

Инспектор записал:

АДРЕС УСТАНОВЛЕН.
ПРИСУТСТВИЕ ЧЕЛОВЕКА
НЕ ПОДТВЕРЖДЕНО.

Читатель надел перчатки.

Пошёл дальше.

В кармане, рядом с дневником,
Лежал завёрнутый грифель.

При каждом шаге
Бумажка слегка шуршала
О подкладку пальто.

---

VII. Стол за стеклом

В музее тихо. Снег за рамой.
Витрины держат мерный свет.
За стёклами — былые вещи,
А тех, кто трогал их, уж нет.

Стоял письменный стол.

Небольшое кресло.

Чернильница.

Книги.

Старые фотографии.

Читатель подошёл ближе.

На столешнице были потёртости,
Следы ежедневной работы.

Инспектор раскрыл журнал.

— Нашли?

Читатель посмотрел на стол.

— Что именно?

— Кого искали.

Он не ответил.

На стене висела фотография.

Лицо Достоевского.

Тяжёлый взгляд.

Волосы.

Сжатые губы.

Читатель подошёл к портрету.

На музейном стекле
Отразилось его собственное лицо.

Два лица на миг
Оказались рядом.

Он чуть повернул голову.

Отражение сдвинулось.

Портрет остался на месте.

Инспектор стоял позади.

— Вы нашли его?

Читатель молчал.

Он коснулся пальцем стекла.

На нём остался след.

Тонкий, овальный,
Похожий на светлую отметину
От давно снятого кольца.

Инспектор поднял перо.

Но не стал писать.

В соседнем зале
Посетители разговаривали.

Кто-то прошёл по коридору.

Скрипнули половицы.

Читатель отошёл от портрета.

Вернулся к письменному столу.

Положил ладонь
На холодное стекло витрины.

Сквозь стекло проступали
Деревянные волокна столешницы.

Он медленно убрал руку.

На стекле остался
Ещё один отпечаток.

Инспектор спросил:

— Что нашли?

Читатель посмотрел
На свою ладонь.

Вынул из кармана
Маленький бумажный свёрток.

Развернул.

На белой бумаге лежал
Обломок сломанного грифеля.

Читатель взял его.

Положил на ладонь.

Тонкая серая полоска
Осталась на коже.

Он потёр её пальцем.

Полоска стала шире.

Но не исчезла.

Инспектор закрыл журнал.

Читатель снова завернул грифель.

Убрал в карман.

Взял дневник Анны.

Прижал к груди.

И вышел.

За музейной дверью
Падал снег.

Он шёл вдоль старых домов.

Мимо закрытых ворот.

Мимо окон,
Где горели вечерние лампы.

В музее остался Инспектор.

Он подошёл к портрету.

Посмотрел на стекло.

Там ещё был виден
След чужого пальца.

Постепенно он тускнел.

Но не исчезал.

Инспектор достал платок.

Протёр стекло.

След пропал.

Портрет остался.

---

Эпилог. Последняя ставка

В Департаменте было тихо.

На столе лежали
Два закрытых журнала.

Один — с баденскими счетами.

Другой — с записями Читателя.

На первом — числа,
Суммы и даты.

На втором — названия улиц,
Поезд, музей, фотография.

Инспектор открыл часы.

Без циферблата.

Без стрелок.

Внутри лежало
Маленькое обручальное кольцо.

Он долго смотрел на него.

Потом вынул.

Положил на стол.

Кольцо качнулось.

Покатилось по гладкому дереву.

Описало маленький круг.

Коснулось края дневника.

И остановилось.

Инспектор потянулся к нему.

Но передумал.

Открыл дневник Анны.

На странице стояла дата.

Ниже — тесные строки.

Карандаш лежал поперёк листа.

Инспектор снял очки.

Провёл ладонью по лицу.

Потом закрыл журналы.

Один.

Другой.

Дневник остался открытым.

За окном шёл снег.

Кольцо лежало у страницы.

А над последней строчкой
Ещё оставалось место
Для нескольких слов.