Н. В. Гоголь Золушка
Что за диво эти скамейки!
Соберутся, бывало, всею семьёю – сам Иван Никифорович, да супруга его Пульхерия Ивановна, да дочки её, Клаша и Параша, усядутся на те скамейки и глядят, что делается на дворе да на улице.
Автор чрезвычайно затрудняется, как назвать ему обеих девиц и их матушку таким образом, чтобы они на него не осерчали.
Ах, да что там! Скажу как есть, душою не покривя: пренеприятнейшие они особы!
Только родная дочь Ивана Никифоровича, Оксанка, никогда с ними не сидит. Она, может быть, и сидела бы, да мачеха не велит, да и недосуг ей праздно сидеть да по сторонам пялиться – работы полно: в хате приберись, печи истопи, галушек налепи, корову подои, то да сё…
Намедни вон мачеха золу из печей выгребать велела, а та сыпучая да пыльная, с головы до пят Оксанка перевозюкалась, точно босоножка уличная стала.
Клашка с Парашкой как увидали, так до самого вечера потешались:
— Вот замарашка, право слово! Ни дать ни взять – золушка!
Вот и нынче уселись Иван Никифорович с семейством под навесом, он и молвит вдруг:
— У меня для вас, любезная моя супружница и милые падчерицы, преприятнейшее известие: к нам едет ревизор. Не к нам самим, конечно – с какой бы стати ему вздумалось к нам ехать!, а к его превосходительству губернатору нашему, дай бог ему здоровьица.
А по такому поводу радетель наш решили бал устроить, дабы умилостивить сего столичного сановника, да и обществу местному чтобы душу было потешить.
— А нам-то, душа моя, Иван Никифорович, с этого всего какой прок?
— А вот и есть прок, любезная Пульхерия Ивановна! Мы, хоть в невеликих чинах служим, однако расположением их превосходительства пользуемся, и потому и нам честь оказана – пригласил он вашего покорного слугу на бал тоже, со всем семейством.
— Ах, радость-то какая! Благодетель он наш! — воскликнула Пульхерия Ивановна. — Так что ж мы сидим-то, как засватанные! Надобно уж собираться да прихорашиваться, коли счастье такое привалило!
И Пульхерия Ивановна, подхватив дочек, упорхнула в дом, словно молодуха, а Иван Никифорович кликнул кучера Селифана и приказал бричку закладывать.
Через час ли, позже ли, почтенное семейство отбыло на бричке к губернатору, а Оксанка, на крылечко выйдя, грустно глядела им вслед да вздыхала:
— Ах, вот и мне бы на бал попасть, почла бы это за великое счастье, да уж куда там…
В это время из дома послышались какие-то странные звуки.
«Да вроде и нет там никого, — удивилась дивчина, — уехали все, сама я тут стою, даже кот вон на крыше амбара спит на жарком солнышке»
Вернулась Оксанка в дом, прошла в залу – матушка святая богородица! – глядь, а кто-то в календаре целую кипу листов выдрал, да так небрежно, будто вахлак какой кривой лапой по численнику прошёлся.
Целый месяц зараз пропал, в аккурат с первого по тридцатое число!
«Чудно, право, — подумалось Оксанке. — Никто в дом не заходил, я же подле самой двери стояла. Разве что кто в печную трубу прошмыгнул, словно чёрт рогатый»
И тут слышит, под кроватью кто-то сопит. Тихонько так, словно хрюшка молоденькая.
Задрала Оксанка подзор, глядь – а там и взаправду чёрт! Набедокурил, негодник, и схоронился туда от греха.
— А ну, вылазь, чертяка! — велела дивчина. — Вылазь, кому говорю, а не то сейчас кочергу возьму да все бока тебе обломаю!
— А вот испугался я твоей кочерги! — насмешливо отозвался чёрт и даже рожу скорчил, а может, то показалось девице впотёмках.
— Ах, так?! Ну, погоди ужо! А вот это как тебе полюбится?
Схватилась Оксанка левой рукою чёрта за хвост и вытащила из-под кровати, а правой сотворила крест, и чёрт стал тих, как ягнёнок.
Хотела было повторить, да взмолился нечистый:
— Помилуй, Оксанушка, не надо боле! Мне с одного-то креста худо так, будто намедни четверть горилки в одно рыло выхлебал, а со второго, как пить дать, копыта отброшу! Хочешь, кочергой меня отходи, или коромыслом, только не губи, не клади на меня страшного креста! Не серчай! Я же ещё молоденький совсем, жизни не повидал, не губи! Что хочешь для тебя сделаю, любое пожелание исполню! Да вот даже, к слову сказать, могу так устроить, что на балу губернаторском окажешься в сей же час – я же слыхал, что по душе тебе было бы там очутиться.
— А, вот каким голосом запел, немец проклятый! — возрадовалась Оксанка. — Что ж, будь по-твоему. Согласие своё даю, чтоб на бал ты меня отправил.
— Вот и славно. Но только ты наперёд слово дай, что отпустишь меня, да ещё одно моё условие выполнишь.
— Ишь, чего захотел! Я вот тебя сейчас как покрою знамением, и безо всяких условий любую мою волю выполнишь!
— Так условие-то пустяковое, вовсе тебе не в тягость будет. Может статься, есть у тебя на примете мёртвые души, так ты укажи мне; страсть как надобны!
Подумала Оксанка и согласилась.
— Ладно, так и быть. Покажу тебе мёртвые души, забирай, коли нужны.
— По рукам, значит?
— По рукам.
— Тогда хвост мой отпусти, он мне сейчас для другой надобности потребуется.
Отпустила девушка чертячий хвост, а тот как хлестнёт им прям ей по лбу!
И стала Оксанка красоты неписанной, в сто раз лучше прежнего, хотя и прежде была девица хоть куда.
Шлёпнул чёрт её легонько ладошкой пониже спины, и превратился старенький холщёвый сарафан в роскошное парчовое платье, в котором не то, что к губернатору на бал, а и в царском дворце показаться не зазорно.
Топнул по полу копытцем, и опорки обернулись черевичками красоты невиданной, словно с царициных ножек снятыми.
Сверкают на свету, огнями играют, будто не из сафьяна, а из горного хрусталя сработаны.
Оглядела себя Оксанка в зеркале со всех сторон, осталась довольна.
— Теперь бы тарантас или бричку какую-нибудь, и можно ехать.
— Да на что тебе бричка? Я тебя сам отвезу. Полезай ко мне на спину.
Взобралась Оксанка чёрту на закорки, и помчал тот по небу прямо в центр города, к губернаторскому дворцу.
Боязно было ей лететь, а пуще боялась, что волосы растреплются, да румяна на щеках ветром размажутся.
Но всё таки полюбопытствовала:
— А скажи-ка, дружочек, за какой надобностью ты листки-то из календаря выдрал?
— А это мне старшие чертенята насоветовали такую пакость совершить; укради, мол, месяц, чтобы людям по ночам ходить было тёмно, и они бы лбы себе порасшибали. Вот я и расстарался.
— Да ты и впрямь ещё совсем маленький чертёнок, — рассмеялась девушка.
Тут как раз и прилетели.
Оксанка отдышалась малость, да в бальную залу отправилась.
Вошла – матушка божья святая Богородица! – кого там только нет!
И городничий, и уездные градоначальники, и прокурор, и почтмейстер, и судья, и полицмейстер, и смотритель училищ, и помещики со всей губернии, и почётные лица города NN, и всякого другого народу понаехало!
И сам губернатор в расшитом мундире стоит, и супруга его рядом, и сын его, хлопец лет двадцати трёх.
Тот, как завидел Оксанку, так и обмер — уж больна гарна дивчина! – и кинулся к ней, гостей расталкивая, словно не достойные всяческого уважения люди это были, а простые мужики.
— Полюбилась ты мне, красавица, пуще любой, прежде виданной, едва завидел тебя! – выдохнул он, изящно кланяясь. – Я почёл бы со своей стороны за честь величайшую, ежели согласишься супругою моей стать!
Глянула Оксана на парня – вроде, гарный хлопец, да только ничего в сердце не шевельнулось у неё.
— Прости, — говорит, — не желаю я за тебя замуж. Не люб ты мне. А на Покров к батюшке кузнец-художник Викулов с соседнего хутора сватов собрался заслать, за него и выйду!
Развернулась и ушла. Даже ни одного гопака не сплясала.
Вернулась домой не торопясь, пешочком, а чёрт уж тут как тут.
— Ну, — говорит, — где мёртвые души, которые ты показать обещала?
А тут как раз мачеха с дочками с бала вернулись.
Оксана на них рукой небрежно махнула:
— А вон, забирай!
— Какие же они мёртвые? – обиделся чёрт. — Вон, живы-живёхоньки, ещё и пряники лопают, не подавятся!
— Так это они телами живые, — возразила Оксана, — а ты глянь повнимательнее – души-то у них что ни на есть мёртвые.
Глянул чёрт – и впрямь так оно и есть, как она сказала.
— Ладно, — говорит, — вижу, что не обманула. Да только мне этакого добра не надобно, его повсюду навалом.
Махнул хвостом и исчез с глаз, словно никогда и не было.
8-9.11.26г
Свидетельство о публикации №126110909533
Тут и знание классика и умение, что называется "влезть в его шкуру" и заговорть его языком. Гоголь мой любимый писатель. Вот кажется столько раз перечитано вдоль и поперёк, а начнёшь снова читать и открываются тебе какие-то новые стороны его повествования, ранее не замеченные.А образы, возникающие в воображении не смогут сравниться по яркости и детализации. Ну никак не могут их подменить современные средства мультимедиа.
Вижу у Вас есть ещё вариации от Булгакова, Ильфа и Петрова. Но пока прочесть их опасаюсь, боюсь Гоголь просто затмит этих многоуважаемых авторов. Как-нибудь потом вернусь, может быть.
Удачи, вам, и вдохновения уважаемый тёзка.
Николай 55 11.11.2026 13:59 Заявить о нарушении
Ай, сколько сразу тяжких обвинений в мой адрес!))
Ну, с умением "влезть в шкуру" как-нибудь соглашусь, признаю вину, и напишу чистосердечное в надежде на смягчение приговора, хотя я не волшебник, я только учусь, и в жанре подражаний начал работать совсем недавно, хотя и имею некоторый опыт в жанре пародии, который, в какой-то мере, позволяет мне легче освоить новый.
А вот по поводу "знания классика" категорически не согласен, и мои адвокаты тоже!
Скажу Вам, как прокурор прокурору: увы, одной из главных трагедий моей жизни было то, что мне досталась абсолютно безграмотная, тупая и бестолковая учительница рус.яз и лит.-ры, в результате чего моё отношение к русской классике сформировалось в результате шестилетнего жёсткого противостояния с этой особой, по совместительству классной руководительницей, которая в силу непосредственно не связанных с процессом обучения причин была ещё и моим личным врагом.
До сих пор, по прошествии полувека+, безмерно радуюсь тому, что она была настолько бездарна, что все невероятные усилия, которые она приложила к тому, чтобы сделать из меня абсолютно безграмотного человека, всё же не увенчались особым успехом)
Но отбить у меня всяческое желание читать русскую классику 19-го века ей, всё же, удалось.
Гоголь, и ещё Чехов – исключение, однако и с их творчеством я по-настоящему «разобрался» лишь гораздо позже, далеко не в школьные годы.
Ваши опасения по поводу Булгакова и Ильфа с Петровым совершенно обоснованы, только со знаком наоборот; боюсь, что имитация по мотивам Гоголя получилась, всё же, несколько слабее, увы…((
Рад знакомству, признателен за то, что заглянули в гости и поселили меня в Ваш избранный список – там я увидел немало знакомых имён, и рад такому соседству.
Спасибо за отклик.
Жму руку, тёзка.
С уважением, я.
Николай Орехов Курлович 12.11.2026 00:02 Заявить о нарушении