Как дирижёр, сердечный стук
Творил нездешнее блаженство
В наплывах звуков. В промельк рук
Включалась музыкальность жестов.
Кому и как ты объяснишь,
Что это было так насущно:
На ладан дышащую тишь,
Запечатлеть, как рябь на луже.
Струной звенящей тетива,
Встречала новые причалы,
Чтоб в строки складывать слова,
Которые не подчинялись.
Уздечки не приемлет конь,
За гриву трудно удержаться,
Когда земли ты слышишь стон
И распахнула смерть объятья.
Мир, как в тоннеле под горой,
В крысиных гонках пропитанья,
Твоей срисован был душой
Как откровение и тайна.
Свидетельство о публикации №126110908834