Гимн мимолётной красоте

(Беглые заметки филолога о современной поэзии)

Сегодня я хочу предложить вниманию ценителей образного слова стихотворение Натальи Зиновьевой «Резвится сентябрьский денёк»:

Резвится сентябрьский денёк,
По-летнему лёгкий, беспечный,
Что срок его вовсе не вечный,
Ему, сорванцу, невдомёк.
Так щедро он золото льёт
Березкам в роскошные кудри,
То ветки лучами припудрит
То глянцем по листьям пройдёт.
Захочет- в художника вдруг
У тихой воды превратится,
В ней тотчас пейзаж отразится
И платья березок-подруг.
В старинный ларец заглянув
(Наследство от осени-бабки),
Коралловых бусин охапки
Рябинам раздаст, не мигнув.
По небу денёк- пастушок
Гоняет пушистых овечек,
Журчанья веселые речек
Ему заменяют рожок.

Один лишь осенний денёк...
Он дорог, как целое лето:
В нем струны прощанья задеты
Для нас, пусть ему невдомёк...
Весь мир в паутинки дорог
Вплетает его бесконечность,
Чтоб каждый надежду на вечность
В оттаявшем сердце сберёг.

Сие замечательное произведение переносит читателя в сказочную сентябрьскую реальность — прозрачную, чуть пряную от опавшей листвы, наполненную первозданной красотой, светом и радостью. В этих великолепных строчках живёт сама магия переходного времени: лето ещё не ушло окончательно, осень только примеряет свои наряды, а погожий денёк не хочет торопить перемены.

По-моему, автор очень удачно наделила сентябрьский день характером живого, озорного существа. Уже первая строка задаёт этот тон: «Резвится сентябрьский денёк». Слово «резвится» сразу снимает с осени привычную тяжесть меланхолии: перед нами не хмурый месяц, а лёгкий, почти детский праздник света и красок. Дальше этот образ развивается, обрастает деталями, и каждый раз — свежо, без штампов.

Особенно мне нравится, как Наталья играет с метафорами, превращая день то в художника, то в пастушка. Вот он по воле автора «у тихой воды» превратился «в художника» — и тут же у читателей перед глазами возникают живописный берег и зеркальная гладь, в которой отражается осенний наряд берёз. Эта метафора не просто украшает текст, она даёт динамику: день не статичен, он творит, экспериментирует, пробует разные роли. А потом он уже «денёк-пастушок», который «гоняет пушистых овечек» по небу. Здесь и детская игра, и природная картина — лёгкие облака, плывущие по высокому сентябрьскому небу. На мой взгляд, такое двойное перевоплощение дня делает образ объёмным: он одновременно и творец, и беззаботный ребёнок, и заботливый пастух, присматривающий за небесным стадом.

Нельзя не отметить и ту бережную, почти ювелирную работу с деталями, которая придаёт стихотворению особую теплоту. «Коралловых бусин охапки / Рябинам раздаст, не мигнув» — эта строка удивительно зрима. Представляешь себе кисти рябины, яркие, будто нанизанные на нити, и щедрый жест дня, который раздает их, не задумываясь, легко и радостно. Здесь и цвет, и движение, и ощущение изобилия, которое бывает именно в такие погожие осенние дни.

Очень тонко и глубоко звучит финальный поворот стихотворения. Сначала день — это весёлый сорванец, которому «невдомёк», что его срок не вечен. Но в последних строфах интонация становится серьёзнее: «Один лишь осенний денёк… / Он дорог, как целое лето». Здесь появляется та самая нота прощания, о которой говорится дальше: «В нём струны прощанья задеты». И при этом грусть здесь не тяжёлая, а светлая: день словно вплетает «весь мир в паутинки дорог», чтобы «каждый надежду на вечность / в оттаявшем сердце сберёг». Мне кажется, это очень мудрое и деликатное решение: не уходить в надрыв, а подарить читателю чувство, что даже мимолётный миг способен хранить в себе нечто вечное — если мы сумеем его заметить и сберечь в сердце.

Следует отдать должное языку стихотворения: он лёгкий, но не легковесный, образный, но не перегруженный. Строки текут плавно, ритм поддерживает ощущение движения, игры, а рифмы звучат естественно, не отвлекая от смысла. И ещё один штрих, который я отметил, — образ «наследства от осени-бабки». Он придаёт тексту фольклорный, почти сказочный оттенок, связывает день с традицией, с циклом времён года, где каждое поколение (лето, осень, зима, весна) передаёт что-то следующему.

По моему мнению, стихотворение Натальи Зиновьевой — это маленький гимн мимолётной красоте. Надо научиться замечать и ценить солнечные дни, когда осень ещё добра и щедра, когда мир кажется особенно ярким и понятным. И, что особенно ценно, оно не просто описывает пейзаж, а передаёт состояние души — лёгкое, благодарное, открытое чуду.

Александр МУРАШКО, филолог.

Примечание. В рецензиях, которые выставляются на всеобщее обозрение, я пишу только о достоинствах разбираемых творений. Разного рода погрешности обсуждаю с авторами исключительно в личной переписке.