Ладонь на земле. Затишье перед снегом

Осень справила жатвы обряд,
И поля под стернёю молчат.
Облетел позолоченный сад,
Только ветви над крышей стучат.

Тишина. Ни косы, ни серпа.
Воздух пахнет остывшей землёй.
И лежит на ладони крупа,
Что хранит летний зной золотой.

А ладонь широка и груба,
Вся в мозолях — как карта дорог.
Ей знакома любая борьба,
Каждый вспаханный ею бугор.

И мозоли уже не болят,
Лишь твердят, как упрямый зарок,
Про тяжёлый, но праведный взгляд,
Что на землю устало прилёг.

Нет открыточной лживой красы,
Только правда остывших полей.
Слышен скрип одинокой косы,
Крик последних вдали журавлей.

Он выходит на стылый простор,
Где туман расстелился, как дым.
И ведёт с тишиной разговор,
Оставаясь один на один.

И, присев на озябший порог,
Он к земле прижимает ладонь.
Не мертва. Под дыханием ног
Дремлет скрытый весенний огонь.

Под ладонью — покой, холодок,
Плотность почвы, что силы полна.
Каждый палец почувствовать мог:
Отдыхает. Жива. Глубина.