Обман, не знающий предела. 8 круг
Где воздух смрадом вечности пропах,
Десяток рвов зияют на планете,
Внушая грешным и святым лишь страх.
Здесь нет пути назад, к небесной тверди,
Здесь каждый шаг — мучительный исход.
Десятки рвов, где корчатся от смерти
Все те, кто ложью отравил свой дом.
Их грех — обман, не знающий предела,
Обманувшим доверье вопреки.
Здесь нет для них спасительного слова,
Лишь пламя, что сжигает изнутри.
И этот круг, где правит злая кара,
Где стонут тени в огненной пыли,
Хранитель Герион — исчадие кошмара,
Сложивший крылья в сумрачной ночи.
В первом рву, в кипящей черной жиже,
Где нет конца мучительной игре,
Венчают грех на землях смертных
Ясон, губитель в жертвенном костре,
И те, кто лесть пускал, как яд по венам,
Чтоб обрести и славу, и почет.
Здесь Фаида, склонясь к гниющим стенам,
В грязи слепой бессмертие кует.
Второй овраг. Святокупцы в каменьях,
В тяжелых мантиях из меди и свинца.
Здесь папа Николай в глухих мученьях
Не ждет от церкви своего конца.
За сим гадатели с лицом, что к спинам
Навеки пригвождены их же собственной рукой.
Слепой Тиресий в сумраке зверином
Идет, влача безликий свой покой.
В седьмом — взяточник Бонуро Датти
В кипящем смоге, не в силах закричать.
В восьмом — гиганты в золотых заплатах,
Лицом к земле им вечно так лежать.
Гауденты, чьи мантии свинцовы,
Блестят на солнце, плавясь от огня.
Их лицемерье — тяжкие оковы,
Что душат грешных здесь средь бела дня.
А воры? Какос, сын Гефеста,
Здесь с братьями терзает сам себя,
В телах людских не находя им места,
Проклятье вечной зависти терпя.
Улисс с Диомедом в огненном потоке
Слились в один пылающий язык.
Их ложный разум, гордый и жестокий,
К восьмой, последней истине привык.
Зачинщики раздора — Дольчино, Курион,
Восьмой овраг залили своей же кровью.
Их рассеченный, искаженный стон
Смешался с исковерканной любовью.
И поддельщица Мирра, дочь царя,
Что обликом с сестрою поменялась,
Горит, свой грех проклятием одна,
Чтоб плоть ее в безумье истончалась.
А страж их — исполин, трехтелый зверь,
Герион, сплетенье лжи и страха.
Он открывает в бездну эту дверь,
Под брюхом чуя огненную плаху.
Спина его — сплетение обмана,
Где каждый волос — ядовитый змей.
Он ждет сигнала от царя тумана,
Чтоб сбросить души в глубину морей.
Десятки рвов. Десятки вероломств.
Герион расправил крылья над провалом.
Здесь нет ни покаянья, ни идолопоклонств,
Лишь правда, ставшая для грешных жалом.
И в этой бездне, в сумраке густом,
Где каждый ров — лишь новая личина,
Ложь застывает каменным крестом,
И в этом — неизменная кончина.
Свидетельство о публикации №126110905904