Караваджо
Рождаются на свет божественные блики.
Здесь грешники в святых воплощены,
А святость обретает злые лики.
Разящий луч, расчерчен полумрак,
Стирая грани Ветхого Завета
И в ярком образе какой-нибудь простак
Возник в контрасте тьмы и света.
Из тьмы густой, из марева грехов,
Где святость делит кров с обычной грязью,
Он извлекает золото мазков,
К безумию прильнув ломбардской вязью.
Он на холсте запечатлел мгновенье,
Где вечность входит в раны мудрецов.
В его грехах — больное просветленье,
Здесь правда улиц и святых отцов.
Кровавый охры след на мрачном полотне;,
Он рисовал Христа с лица бродяги.
Мир жил фальшиво счастливо вполне,
А он искал ответы на бумаге.
Он был беглец, любовник тьмы и краски,
В его очах протест и страшный шторм.
Он снял с людей фальшивые их маски,
Оставив суть в движении их форм.
В его полотнах скорбная стезя;.
Художник и изгнанник, и беглец,
Чернила ночи, ярость бытия,
Он сам себе судья и сам творец.
Кровь на холсте, как в ране ножевой,
Здесь блуд и святость просто шелуха.
Мир освещён лишь вспышкой роковой.
Он вырвал тьму из глубины греха.
Неравен бой закона и творца.
И свет картин как будто некролог.
Под маскою сурового лица
Художник с Богом вёл свой диалог
Свидетельство о публикации №126110905581
Подробности письмом)
Алекс Павлов-Нижегородский 09.11.2026 23:00 Заявить о нарушении