Лагуна
В волнах скользила Бригантина.
Вдруг резкий перепад погоды,
Коварны в океане воды.
С водой смешались небеса,
Срывает ветер паруса.
Тот рейс был явно неудачный,
И тот район в Бермудах злачный.
Трещали мачты паруса,
Нас погубили небеса.
Мы посредине океана,
Попали внутрь урагана.
Я ж был судьбой представлен там,
Мне крикнул:" в шлюпку!", капитан.
Служил я юнгой, как матрос,
В воде на шлюпке лопнул трос.
Ко мне успела влезть с испуга,
С графиней - девушка прислуга.
Но Бригантина дала крен,
Забрали волны шлюпку в "плен".
Я не был главным здесь по штату,
Но крикнул:"Лечь, держать канаты."
Наш шлюп швыряло к небосводу,
А я черпал из шлюпки воду.
Все в шлюпе думали о Боге,
К рассвету стихло всё в итоге.
Я лёг зажав в руке бадью,
Она спасла нашу "ладью".
Разделись дамы, обсушились,
Меня бедняжки не смутились.
Светало небо, я привстал,
Не знаю сколько я проспал.
Спаслись и можно веселиться,
Но жаль, что нет воды напиться.
Нам всё же крупно повезло,
К тому же есть одно весло.
Со мною дамы - высший свет,
Примерно им по двадцать лет.
Они расстроены, в слезах,
Печаль и страх у них в глазах.
Мне ведь семнадцать, я матрос,
Не вешайте мамзели нос.
На помощь нам должны прийти,
Нас ищут и должны найти.
Чтоб поддержать их, так сказал,
Но, что нам делать, я не знал.
В уме ужасная картина,
Как тонет наша Бригантина.
Наверно мы должны гребсти,
Чтоб нас быстрей могли спасти.
Одним веслом, куда и как?
Я в навигации дурак.
За морем попросил следить,
Хоть всем хотелось очень пить.
Так день прошёл, в слезах девицы,
Над нами пролетали птицы.
Летят они - птенцов кормить,
Но им ведь тоже надо пить.
Встал на корму, смотрел им в след,
Увидел на закате свет.
Блестят так волны на мели,
Глаза меня не подвели.
"Вы помогите мне девчата,
Ведь там земля в лучах заката."
Я на корме в рванОй рубахе,
Веслом ритмично делал взмахи.
Мне очень помогло весло,
Теченье к островам несло.
Они гребли - бадьёй, руками,
Шла шлюпка медленно, рывками.
К песчаной отмели пристали,
К коряге лодку привязали.
Пройдя по отмели чуток,
Без сил упали на песок.
Земля за день была прогрета,
Без чувств мы спали до рассвета.
Проснулся я - хотелось пить,
Не стал я дам своих будить.
Я огляделся, как в раю,
У моря пальмы на краю.
С ножом складным - всегда матрос,
Разрезал спелый я кокос.
Я с жадностью испил нектар,
Наверно это божий дар.
Кокосов я насобирал,
На завтрак девушкам подал.
От счастья дамы удивились,
Расцеловав меня, напились.
Так мне пришлось кормильцем стать,
Решил я всё здесь разузнать.
Нести за всех мне тут ответку,
Пошёл по берегу в разведку.
Здесь только птицы, нет зверья,
Весь остров обошёл не зря.
Нашёл широкий я ручей,
Наверно тёк он из ключей.
Какая радость, есть вода,
Найти исток, надо тогда.
Воды я с радостью напился,
От моря в лес, я удалился.
Увидел блеск воды кристальной,
Блестел на солнце пруд овальный.
В нём на мели - стоял Корвет,
Красу не выразит поэт.
На берегу был малый сруб,
Из брёвен сложен - может дуб.
Загадочна картина эта,
А рядом пушки от Корвета.
Всё заросло - трава, лианы,
Все пушки в ряд, как истуканы.
Не сняли с отмели Корвет,
Таков природный пируэт.
Ушла вода с людских владений,
То был каприз землетрясений.
Когда ж на мель подсев, понЯли,
Весь груз они с Корвета сняли.
В те времена пираты были,
На шлюпки сели, и уплыли.
Я осмотрел домишко старый,
Камин и стол, а сбоку нары.
Чугун, кастрюли, полки криво,
Нашёл кремнёвое огниво.
Да, здесь прекрасно можно жить,
Теперь нам можно не тужить.
Ушёл с утра и до обеда,
Прийдя я, дамам всё поведал.
Пришлось тащить нам шлюп туда,
Там сруб, и пресная вода.
Всё ж дотащили по воде,
Теперь все мысли о еде.
Воздав всевышнему хвалу,
Подсёк я пикой камбалу.
Теперь у очага сидим,
На углях жарим и едим.
Все вместе дружненько трудились,
И потихонечку обжились.
Мы жили, как одна семья,
Охотой занимался Я.
В лагуне утки, рыбы, раки,
Водились даже черепахи.
Из парусины сшил матрас,
С утиным пухом - высший класс.
На нём втроём мы вместе спим,
Расцвёл любовный наш интим.
Такой сюжет бывает в сказках,
Все мы в набедренных повязках.
Жара весь день, а мы одни,
Мы сексом скрашивали дни.
-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.
Всё по порядку расскажу,
Любовь подробно опишу.
Я был средь женщин, как Адам,
Со мной был цвет прекрасных дам.
Они всё знали про любовь,
Но секс без роскоши им вновь.
Сперва конечно мы стеснялись,
Купаясь здесь не раздевались.
На нарах спал от них в сторонке,
Со мной стеснялись спать девчонки.
Жара, мы сняли всё бельё,
Ведь молодость берёт своё.
На бёдрах дамских лишь повязки,
Они с намёком строят глазки.
В повязке на бедре разрез,
Ко мне был дамский интерес.
Я молод был, хорош в натуре,
Изъянов не было в фигуре.
Всё шло счастливым чередом,
Обжили мы пиратский дом.
Коптили уток, ели манго,
При звёздах - танцевали танго.
А сок кокосов как в раю,
Он возбуждал во мне "струю".
Пиратский остров, дикий пляж,
Я начал там любовный стаж.
Ведь я был юнгой с ранних лет,
Не знал любовный я "секрет".
В воде тела наши сплетались,
Вокруг меня их ножки сжались.
Сыграл инстинкт мужской природный,
Напрягся орган детородный.
В воде казался он крупней,
Плутовки жались всё сильней.
Но вдруг они расхохотались,
Барахтаясь опять прижались.
Раздвинув бёдра, как венеры,
Шли в ход их светские манеры.
Меня обняв - меж ног ласкали,
Губами плечи целовали.
Мне было стыдно и неловко,
Разбухла сизая головка.
Не знал я, как мне с ними быть,
Ведь норовят её схватить.
Я знал рассказы моряков,
Но под водой был не готов.
"Пойдёмте в сруб"- я предложил,
Не зря ж матрас я положил.
В пиратском срубе - полумрак,
Вбежал и лёг я, как дурак.
Прикрыл я парусиной племя,
Вошли они, настало время.
Графиня предо мной стояла,
Стекали капельки с "мачала".
Бесцеремонно влезла, села,
Раздвинув прелести умело.
Сыграл в тот миг инстинкт природный,
Напрягся орган детородный!
Я испустил утробный вздох,
Когда в неё вошёл мой "лох".
Упёрся он слегка сначала,
Она поправивши привстала.
Немножко больно и с прилипом,
Он весь вошёл в неё, со скрипом.
Она слегка приподымалась,
Руками в грудь мне упиралась.
Глаза закрыты и вздыхает,
А зад упруго приседает.
Так нанизавшись очень ловко,
Вошла ей внутрь моя головка.
Не знал в любви я беспредела,
Служанка на лицо мне села.
Губами в губы, выгнув спину,
В мой рот направила вагину.
Как будто влезла на престол,
Меж дам был явно - договор.
Дышать мне трудно, в горле ком,
Лизал я лоно языком.
Я помню стоны, охи вздохи,
Экстаз у женщин той эпохи.
Понять их можно - без мужчины,
Страдали дамские лощины.
И мне пришлось терпеть, лежать,
Так дам стервозных ублажать.
Они тихонько, чуть дыша,
На мне качались - не спеша.
А я, как было мне возможно,
Крутил соски им осторожно.
Уж подходил оргазма срок,
Язык ласкал ей бугорок.
Вдруг сжались нервно мышцы таза,
Дошла служанка до экстаза.
Сползла в блаженстве на живот,
Я парусиной вытер рот.
Пропала скромность и утайка,
На мне была ещё хозяйка.
Ей больше повезло в натуре,
Сидела дама на "шампуре".
Вошёл он снизу в "экипаж",
Хоть не велик мой .лядский стаж.
Со стороны - ну просто жесть,
Пыталась дама с "буя" слезть.
Раздвинув дамские грибочки,
Он туго влез, в неё до точки.
Она не раз уже кончала,
Горело от страстей "мачало".
Не знаю где я сил набрался,
Я ей подмахивать старался.
Вздымался зад непроизвольно,
Ей было хорошо, но больно.
Свисали волосы на лоб,
Ей овладел мужлан, холоп.
Так было стыдно и неловко,
В ней двигалась его головка.
Но вместе с тем азарт самца,
"Терзал" графиню до конца.
"Прости дружок и пожалей,
Вынь своё пламя поскорей".
Я понял чувствам есть предел,
Ей впрыснул семя и сомлел.
Она на грудь мне повалилась,
Что ей хотелось, всё случилось.
Во мраке прокричала птица,
Была графиня не девица.
-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-
По женской части все вопросы,
Вещали старые матросы.
Чтобы сдержать порывы спермы,
Надо иметь стальные нервы.
Вошёл в мамзель, ты не спеши,
В уме все страсти притуши.
-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-
Мы отдышались с вожделеньем,
Пошли умылись с наслажденьем.
Пришли откушали фруктозы,
Легли, я им ласкал "мимозы".
Не пОнял я, на них гляжу,
Служанка лижет госпажу.
Да это был Гаморы сад,
Сменился карточный расклад.
Была безнравственность устоя,
Она в коленной позе стоя.
Тут встал опять мой молодец,
Я приласкал её попец.
Погладил ей девичью попку,
Подбросил огоньку ей в "топку".
Она задёргала ногами,
Я сжал ей талию руками.
За руки девушку держа,
Мне помогала госпажа.
Ей тоже было интересно,
Как я войду в девичьи чресла.
Прелестны сзади её формы,
Довёл я девушку до нормы.
Она пыталась мышцы сжать,
Головку там мою зажать.
Но я начАл телодвиженья,
Безсовестно и без стесненья.
Она расслабилась от боли,
Но не было усилий воли.
В душе инстинкт любви, сомненья,
Страх в её плоть проникновенья.
Пыталась милочка вильнуть,
И как наживка соскользнуть.
Я нежно взял её за плечи,
Подвинул зад к себе на встречу.
Мадам шепнула мне:"Сильней",
Машонку сжала мне больней.
Девица жалобно стонала,
Графини извращенья мало.
Вспотели ляжки между тел,
Войти я все таки сумел.
Расширив шире ягодицы,
В шикарный зад, вошёл девицы.
Вошёл я в дамское колечко,
Чуть-чуть не лопнула уздечка.
От чувств я зубы крепко сжал,
Бедняжку плотно нанизал.
Её спина прогнулась криво,
В оргазме слилось наше трио.
Мне по спине пошли мурашки,
У девы задрожали ляжки.
Мадам откинувшись хрипела,
Её вуаль от чувств вспотела.
Девица ей писец ласкала,
Из попки сперма вытекала.
Не передать мне те мгновенья,
Пределов чувства вожделенья.
Мерцала яркая луна,
Смущалась видимо она.
Лежали голые тела,
Лагуна в темноте спала.
В миру ведь всё могло случаться,
С утра они пошли купаться.
Прошли счастливые деньки,
Нас подобрали рыбаки.
В моих висках уж белый иней,
Живу я в замке, с той графиней.
Висит любовная картина,
Пьем чай мы, в замке у камина.
Давно нет девушки - прислуги,
А за окном бушуют вьюги.
-----------------------------
От автора:
Читатель скажет всё разврат,
За этот грех - дорога в ад.
Тогда не брали даже в рот,
Но всё как раз наоборот.
Возьмите вы в пример Европу,
До свадьбы только через ..опу.
А в древней Польше - пани " кнотка",
То пшиска кепска идиотка.
Влюблялись Русичи, так что же,
Зато первач - на брачном ложе.
А вдруг залёт, шли к повитухе,
Не утаить от бабок слухи.
Боялись девки залететь,
И приходилось им терпеть.
Свидетельство о публикации №126110905462