Мне снился туман

Приснился мне сон, и, проснувшись, я долго глядела
Без мысли единой в незримую точку в стене.
Наверное, позже, когда-то потом, я б жалела,
Что строки стихов не навеяли образы мне.

Но…

Мне снился туман, что сгущается в серую вату,
Стирая границы меж левым и правым крылом.
Был мост подо мной – между скал на веревках распятый –
Качался над бездной, как маятник, вшитый в разлом.

Дощатый настил – ненадёжная нить переправы –
Полоскою узкой над ревом незримой реки.
Здесь не было места для гордости, силы и славы.
Шаги - невесомы, точны и беззвучно легки.

И с запада шла, за плечами скрывая ненастье,
Закутавшись в черном, со сломленной нитью бровей,
Одна моя Тень, переполненная жаждой власти
Унизить, сломить меня, свергнуть с дороги своей.
 
Она, наступая на старые рваные раны,
Вползала мне в уши: «Ты сшила неверно края.
Смотри на подол, на кривые пустые карманы,
Не гоже так жить! Но такая уж сущность твоя».

А с запада, с той стороны, где кончается время,
Где солнце уходит за край, забирая цвет дня,
Другая, вся в белом, несла свое тяжкое бремя –
Спасти, уберечь, защитить и наставить меня.
 
«Ты сбита с пути! Посмотри, как ты держишь осанку!?
Вот истинный смысл. Вот корень. Вот правильный свет.
Вернись! Вразумись – Ты живешь свою жизнь наизнанку!
Я знаю, как надо – на каждый вопрос дам ответ!»

И там, в сердцевине, где сходятся черное с белым,
Где их голоса разрывали меня на двоих,
Они спотыкались о плоть мою словом и делом,
И мост мой кромсали в чужой, некрасивый триптих.

Я долго стояла под этим пронзительным градом,
Их праведных, ядом наполненных, благостных фраз.
И вдруг резко села на мост над ревущим каскадом,
Спустив свои ноги в туман, что скрывал мир от глаз.

Они же, в азарте забыв про свой путь и задачи,
Друг в друге найдя благодарный, внимательный слух,
Решать продолжали, как жить мне, и что же я значу,
И чем охраняется мой или рушится дух.

Их спор разрастался. И ветер от этого спора
Качал мои доски, как лодку в безумном бреду.
И я, задохнувшись от этого гулкого вздора,
Их просто столкнула в бурлящую снизу беду.

Им не было дела до цели. Их миссия – камень.
Их пища – не путь, а возможность судить и решать.
Унес их туман, словно саван опутавший пламень,
Оставив меня на мосту тишину воскушать.

И горечь. И пустошь. И вмиг мои плечи осели.
Я пала ничком, прижимаясь к настилу щекой.
И вихрь подо мной качал брёвна моста, как качели -
Осталась одна на полоске над бурной рекой.


Лежала забывшись. Как долго – сама я не знаю.
Кто часто томился, в свободе теряет всю суть...
Но вдруг ветерок нежно-нежно, как будто лаская,
Меня добаюкал, дав полною грудью вздохнуть.

Он – тот, что казался дотоле дыханием смерти,
Теперь целовал мои волосы, шею, виски.
И в этой простой, обнаженной, физической тверди
Я сбросила кожу услужливой серой тоски.

Боялась, что сломлена. Думала – срежется голос.
От горя умру, разорвет меня злость на ремни.
Но солнце прорвалось сквозь мрак, теплотой своих полос
Согрело меня, разгоняя по телу огни!

Я будто очнулась. И села на теплые доски,
Вдохнула простор над ревущей внизу пустотой.
И мир, что привычно старался быть серым и плоским,
Наполнился красками, жизни звучанием и красотой.


И путник пришел. Он присел на мосту со мной рядом.
С востока на запад он шел и чего-то искал.
Он мне говорил о любви, о сомненьях; был радым,
Что через молчанье мое себя вдруг услыхал.

Я просто внимала, как солнце к закату клонится.
Я просто была. И от этого плавился свет.
И в сумерках собственных мыслей его вереница
Сложилась в узор, где не нужен сторонний совет.

Он встал. Улыбнулся. «Спасибо». Объятья. И скрылся.
С востока уж путник другой шел навстречу судьбе.
Ступая сквозь страх по мосту, очень он торопился
Добраться до края другого к другому себе.

«Я верю», – шепнула и луч через сердце пустила.
Он выдохнул. Выпрямил плечи. Рукой помахал.
А я вдруг почувствовала: этот мост – моя сила!
С рождения дар, что до этих времен меня ждал!

И лик, и восторг, и соленые тихие слезы
О том, что искалось в чужих берегах и мирах,
Сложились в простую, надежную, вечную прозу:
Мой мост – это кожа моя. Это крыльев размах.

И стало опорно. И стало непоколебимо
На этом дрожащем, летящем, скрипящем плоту.
И бездна внизу – это просто идущая мимо
Всех жизней Река, отражающая пустоту.

9.11.2026