меня народная молва

Меня народная молва
невольно окрестила грустным —
событий общая канва
вела туда, где был я узнан.

Я помню флаги на плацу
взмывали ввысь, готовы к бою,
и форма мне была к лицу,
и галстук кровь хранил героев.

О, сколько повидал я их,
идущих маршем вдоль трибуны,
в советских рамках временных —
как были мы честны и юны.

Позднее я держал калаш,
давал священные обеты,
но прежний мир вдруг рухнул наш —
и оказались все раздеты.

Та нищета была полна
отчаянья — всё вниз катилось…
На паперть вышла вся страна —
такое раньше и не снилось.

Кто спился, к Богу кто пришёл ,
построил кто-то бизнес где-то,
а я себя в стихах нашёл —
в балладах, стансах и сонетах.

Я в них буквально всё могу —
парить над Тихим океаном,
лить золото, лежать в стогу,
рулить огромным автокраном…

Быть и шутом, и королём
простым солдатом иль придворным,
слугой, девиц поводырём,
пажом — и королём повторно.

И новый этот дивный мир
сулил несметные богатства,
зовя на бесконечный пир
или в монашеское братство.

С годами начал уставать,
в неистовом творя горниле…
Мне остаётся лишь взывать
к непостижимой высшей силе.

Молить, чтобы исчезло зло,
свершилось чудо покаянья —
и то, что будет, превзошло
любые наши ожиданья.