Без оправданий

Часы стучат. Невкусный кофе стынет. 
А за окном - такой же ровный свет. 
Здесь нет решётки, стражи и твердыни. 
И настоящих мыслей - тоже нет. 
Я сам себе надсмотрщик и конвой, 
Удобный, правильный... и абсолютно не живой. 
Мне не на что роптать. Всё по уму. 
Я сам построил эту тихую тюрьму.

Я слышу: «Не рискуй, куда тебя несёт? 
И будь как все. Сглотни. Зашей свой рот». 
И голоса не их... Но дышат мне в плечо, 
Въедаются под кожу горячо. 
Мне страшно не от этих липких фраз, 
А оттого, что это мой же глас. 
Они звучат во мне. И в тишине 
Я сам себе твержу: «Останься в стороне».

Я столько лет берёг привычный свой уют, 
Боясь шагнуть туда, где больно бьют. 
И кто-то третий жил моей судьбой, 
Пока я прикрывался немотой. 
Да, я боялся в жизни проиграть, 
Но даже не попробовал... начать.

В шкафу блокнот. Потёртая страница. 
Мой старый почерк - дерзкий и смешной. 
Я там летать хотел, а не пылиться. 
Когда я разминулся... сам с собой? 
Никто не крал ни дни мои, ни сны. 
Я сам сдавал их. Тихо. Без войны. 
Кусочек за кусочком - за уют, 
Где не болит, не судят и не бьют.

Я столько лет берёг привычный свой покой, 
Что стал невидимым и чуждым сам себе. 
И кто-то третий жил моей судьбой, 
Пока я тихо прятался в толпе. 
Я так пытался всё предугадать, 
Что разучился... верить и дышать.

Я подхожу к двери. Рука дрожит. 
За ней не солнце. Холод, снег и тьма. 
Никто не скажет, как мне дальше жить, 
Там за ошибки я плачу сполна. 
Я в этих стенах стал и слеп, и глух, 
И здесь я забывал, как дышат вслух.

Ни громких клятв. Ни криков в пустоту. 
Я не герой. Я просто... выхожу.

---

Не всякая клетка заперта. Иногда самое трудное - решиться выйти из той, дверь которой всегда была открыта.

1997 г.

Макарыч