Понтий, часть 2

Я есть Закон. Я воплощённый Рим,
Что правит всей известной Ойкуменой,
В могуществе своём неоспорим,
Величественный и благословенный.

Я Гегемон. И призван укрощать
Любые колебания и смуту.
Знатнейшие внимают трепеща,
Словам, что оброню из них кому-то.

Ответчик и истец, который год,
Передо мной выкладывая нужды,
Не знают, кто оправданным уйдёт,
А кто из них окажется осужден;

Первосвященник, царь или бедняк,
Мне всё равно. Что б ни было судимо,
Рассмотрится любое дело так,
Что лепту принесёт, ко благу Рима.

Но ты... Обезоружили меня
Твой кроткий нрав и безмятежность взора.
Тебя во лжи с крамолой обвиня,
Сам на себя я бросил тень позора.

Нет, Кесарю и Риму ты мешал,
И я судил, не отходя от правил.
Но если жил ты истиной дыша,
За что тебя я умирать отправил?!

О, я Закон и воплощённый Рим.
Великий Прокуратор Иудеи,
Что демоном сомнения томим:
А так ли свято то, о чём радею?