Город Дит. 7 круг
Того, кто так велик, что без боязни
Не создал бы его и самый ад».
Данте Алигьери, «Божественная комедия», Ад, Песнь XII
Сомкнулся свод. Ни звезд, ни лунной млечности.
Лишь Дит встает в кровавом откровении.
Здесь вечность стерта в пыль до бесконечности,
И город стонет в гордости своей.
Здесь Минотавр, исчадье лабиринта,
Грызет клыками сумрачную твердь.
Его глаза — два тусклых гиацинта,
В которых отражается лишь смерть.
Он чует плоть. Он скалит пасть в безумии,
Стирая в пену желтые клыки.
Он — страж границ при мертвом новолунии,
Где выхода почти нам не найти.
И вот мы тут. Багровые глубины.
Здесь те, чей дух от крови опьянел.
В рубиновом стекле застыли лики
Тиранов, не познавших свой предел.
Здесь вечный Пирр, и Секст, и сицилиец,
Чья тень томится в сумраке дождей.
За каждый стон, за каждый меткий выстрел,
Убитый ради власти на земле.
Их варит Дит в жаровне из гранита,
Над ними гарью дышат твари этих мест,
Кентавров стрелы на незримой нити
Сшивают плоти, наживую, каждый день.
...
Здесь Капаней, титан из Фив сожженных,
Лежит во прахе, громом опален.
Сквозь пепел, вихрем мертвым окруженный,
Он шлет хулы на горный небосклон.
«Я жил, как царь! Я презирал созвездья!
Пусть Зевс иль Бог обрушит твердь на мою грудь —
Я не склонюсь!» Но рушится возмездие,
Смиряя в пыль его слепую человеческую суть.
...
Здесь воздух сух. Здесь не родится семя.
Здесь только Дит, и камень, и зола.
Здесь стёрто время, здесь убито время,
И души в эту бездну вновь идут, идут...
Свидетельство о публикации №126110807986