Дмитриевская суббота. Стихи Светланы Леонтьевой из

***
Дмитриевская суббота, Дмитриева суббота:
поминай всех усопших, ставь свечки у входа
в нашу старую церковь, что в Верхних Печёрах
собрались нынче все и здоровый, и хворый.

Поминают всех предков, чьи косточки тлеют
в глине, в жёлтом песке под корнями, под склоном.
Свет теплее, и тьма на просвет чуть светлее,
и по стенам струятся, как воды, иконы.

Я здесь каждую помню устами! Сквозь стёкла
они тянут медовое, сладкое, ладное.
Источается, дышится так, словно локон
мне щекочет ноздрю пудрой и шоколадом!

В поминанье впишу убиенных, сраженных,
не доживших до старости и заболевших.
Лишь сегодня грехи отмолить тех, кто грешен,
есть возможность у нас, у живых на коленях!

Так веками сложилось, так надобно мёртвым,
ибо смерть они в хладных сжимают ладонях.
Поминают родных и друзей, и двухсотых
поминают сегодня. А их миллионы.

В этот день дети с кровными нежатся рядом.
Мама рядом и бабушка, рано почившая.
А прощенье просить можно молча, лишь взглядом,
ибо нету у Бога умерших. Есть жившие.

Словно ночь, словно степь мне мерещится-видится.
Это битва идёт. И суббота – ро-ди-тель-ская!

Исповедуют и причащают. И молятся.
В этой мрачной традиции так много светлого,
словно бы с поля боя взвилась в небо горлица:
«Вспоминайте Осляблю и Пересвета вы!»

Эта Дмитриевская суббота Херсонская,
это мама у сына целует рубаху.
И я рядом стою, и платочек свой комкаю,
возле женщины модной и бабушки дряхлой.

****
Моя земля – шесть соток предо мною,
ей много лет, так много, право слово,
она хранит в себе свист стрел над целеною
и крик гортанный поля Куликова.

И чутко ловит грозный отсвет шлемов,
и я – вот здесь, как древности оратай.
По ней лейб-гвардия прошла совместно с теми,
кто бастовал на площади Сенатской.

Вопят сороки криками, как чайки
вопили над кровавым эшафотом,
клочок земли, клочочек мой отчаянный,
мне кажется, что помнишь всё ты, всё ты!

Ты – часть России, часть планеты звёздной!
Пески твои, и камни, и суглинок
не могут быть отдельно или розно
от всей земли огромной и старинной.

Кругла земля, когда с тобой – круглее,
а если плоская, на четырёх китах. Ты – кит ей!
Здесь под лопатой червяки жирнее,
а яблоки твои красней, крупнее,
и крест твой проструился пред молитвой.

И пусть растут черешня, слива, груша,
ты выручала в девяностые картохой,
к тебе не женщиной я шла, а песней лучшей,
какую знала я, от выдоха до вдоха.

И вот сейчас иду, спаси, родная!
Так на душе мне горестно и жёстко!
К твоим деревьям я осенним припадаю,
вот к этой голой без листвы берёзке!

***
Не в рифмы слова и не в ритм нынче строчки:
- Вернитесь, ребята, вернитесь, сыночки!
Вяжу я из шерсти овечьей носочки,
они для того, чтоб вернулись обратно.
Носки помнят дом.
Где ромахи и мята.
Они помнят песню из недр Сталинграда.
Носки вас согреют тепло и упорно
- носки волонтёра!

Резинка тугая там, где голенище,
они облегают вручную, вслепую.
Как в песне – «где ты проходил», я целую,
целую песок, камни и корневище
страны всей моей!
Все дубовые корни.
Страны всей моей смолянистые кряжи.
Целую следы ваши! Свет будет горний.
Носками целую. Овечьею пряжей.

Вернитесь, ребята, живыми обратно!

Затылочки ваши армейски побриты.
Аптечки, жгуты, сигареты, калашник,
повязки, бельё – все родимые наши.
Лишь вы мне – элита!

Как Симонов буду строчить каждый день я,
что «Жду», что у «детской кроватки не сплю я»,
вяжу, как пишу шерстяное творенье,
как вязью священной, рисунки, что руны.
Они обереги.
Они, как спасенье.
Молюсь я ночами. Молюсь каждый день я.
И снова ночами.
И снова. И снова.
Стою на коленях.

Глаза ваши синие, серые, карие – вы все золотые мне.
Все!

Чем отдаривать
мы, женщины, сможем за ваши геройства?
Какой нашей жизнью? За кровь вашу, кости?
За ваши раненья сквозные Христовы?
Эй, враг, ты носков волонтёровых бойся!
Они – осиянные и обережные,
на них, как иконы, рисунки прилежные.
В них столько девичьей-старушечьей нежности:
носки волонтёрские связаны бережно.
Там ниточка к нитке.
Узор там к узорочью.
Враги, вы нас бойтесь! Сволочи!

Коняги да птицы старинные ввязаны,
дома, города, вся страна наша русская,
ещё заклинанья глубинные бязевы,
как Феникс, что помнит свой пепел без устали.
Так мы помним родину, что Атлантидова.
Носочки с секретом. Молитвами.

Вернитесь! Со всех войн столетних с османами,
супротив ордынцев, полков бусурмановых,
с Великой отечественной – не убитыми!
Носки мною связанные
- мною свитые!
Дороженьку помнят до дома обратно.
Вернитесь, ребята!

Уже все уплыли ладьи, что ушкуйские!
Уже корабли все проплыли армейские!
И атомные наши лодки, что лучшие.
И Ноев Ковчег песни певший библейские.

Прошли, пронесли флаги красно-армейские,
прошли-пронесли флаги наши советские.
Роднее нет вас в нашем мире. Вы – близкие!
Без вас жить немыслимо…

Носочки, носочки, мои волонтёрские!
Скажите вы им – слов моих всего горсточка:
Мы ждём вас обратно.
Вернитесь, ребята!