Жизнь и смерть звезды

В начале было облако и тьма,
Холод, что не ведал утешенья,
Но вздрогнула вселенская плита —
Вспыхнул свет из первого сгущенья.
Из праха, из туманности немой,
Из пыли, что скиталась без названья,
Ты собралась — горящий шар живой,
Дитя великой тьмы и мирозданья.
Ты сжала сердце — вспыхнул водород,
Ядра слились в яростном объятье,
Ты запела! — услышал свод небес
Твою протяжную, горячую мелодию.
О, сколько ты дарила! Сколько лет
Ты грела тех, кто даже не просил!
Ты расточала свой бессмертный свет
На тьму планет.
Ты — мать железа, углерода,
Ты в горне сердца плавила стихии,
Чтоб кислород и золото создать,
Чтоб стали мы — живые.
Кружились вокруг тебя миры, как дети в хороводе,
Ловили свет ладонями,
И кто-то, может, на далёкой тверди
Шептал молитву на заре твоей.
...Но ты старела. Медленно, как вздох,
Как выдох долгий уходящей ночи,
Твой водород иссяк, и замер кто-то,
Следящий за тобой.
Ты разбухала — красным исполином! —
Глотая тех, кого сама взрастила,
Пожирала свой же палантин
Из света.
Ты стала велика — и так бедна,
Как царь, что роздал всё до нитки.
Ты выжгла всё. Осталось лишь одно
Железное, холодное твоё сердце.
Тот последний, невозможный миг,
Когда ядро обрушилось, как свод
Собора, — ты издала страшный крик,
Который слышали все звёзды, все миры!
Взрыв! — и сверхновой ты разорвала тьму!
И было это — не конец, а слово,
Последнее послание всему:
«Из праха моего зажгитесь снова!»
Ты разметала по вселенской мгле
Железо, кальций, фосфор — плоть и семя,
Чтоб на какой-нибудь живой земле
Из них однажды проросла бы жизнь.
Из них — цветы, из них — глаза твоих детей,
Из них — слеза на сломанной реснице,
Из них — перо для будущих страстей,
Из них — рука, что тянется к странице...
Нет, нет — к странице. Тянется к строке,
Где кто-то пишет о тебе, о звезде,
Сидя в ночи, при зажжённой лампе,
Не зная, что лампа — тоже — Ты.
Ты умерла. Но ты — во всём, что есть.
В моей крови твой углерод пылает.
Твоя великая, сгоревшая
Душа — меня сейчас одушевляет.
Ночью я смотрю туда,
Где ты была, — там пустота зияет,
Но пустота, в которой —
Твой свет ещё до нас не долетает.
Он долетит. Он долетит когда-нибудь.
Кто-то вздрогнет, поднимет взгляд,
Скажет: «Посмотри — какой огонь!» —
Не зная, что тебя уж нет.
Так мы живём — отсветами светил,
Что отгорели за миллиарды вёсен.
Так Бог, быть может, мир проговорил
Словами звёзд — и замолчал.
А ты — ты стала всем. Ты стала — мной.
Ты стала хлебом, и водой, и кровью.
И каждый атом, собранный тобой,
Звенит во мне — немыслимой любовью.
Мы все — лишь пепел отгоревших звёзд,
Которым выпал шанс — на миг — проснуться,
Взглянуть на небо, полное борозд,
И в этот пепел снова — обернуться...