Грехосвет
Границы нашей святости заканчиваются тогда,
Когда мы начинаем наслаждаться грехами.
В тот миг, когда слетают с губ запретные слова,
И мир сгорает, скованный меж нами и тенями.
Твоя рука лежит на обнаженной, хрупкой спине,
Как хищник, выпустивший когти в час охоты.
Мы падаем в бездонный омут этой тишины,
Где правит плоть, где нет святой, мирской заботы.
Смотрю на светотень, что душу режет пополам:
На мускул напряженный, на ладонь, что держит крепко.
Мы сами возвели свой храм, в нем места нет мольбам,
Здесь только жар дыханья, сбитое дыханье терпко.
Ты губы прижимаешь к шее, обжигая кожу,
И волосы спадают на лицо, скрывая взгляд.
И я тону в тебе, и с каждым вдохом я моложе,
И каждый поцелуй — как сладострастный, дикий яд.
Зачем нам небеса, когда в объятьях ад так сладок?
Зачем святые лики, если плечи так нежны?
Мы ищем наслажденья среди тысячи загадок,
И в этой темноте друг другом мы обожжены.
Границы нашей святости рассыпались во прах,
Когда мы перестали лгать себе о высшей цели.
В твоих руках, в твоих горячих, страстных, сильных руках
Мы обрели то счастье, что искать в раю не смели.
Твой поцелуй — печать, что ставит дьявол на чело,
Твоя спина под пальцами — рельеф из вен и страсти.
Нам все равно, что время нас с тобой уже нашло,
И что сердца давно в чужих, безжалостных напастях.
Мы наслаждаемся грехами — в этом наша суть.
В том, что запретно, прячется божественное пламя.
Позволь в твои глаза мне бесконечно заглянуть,
И потерять в них все, что было названо богами.
Святые книги учат нас смирять свою же плоть,
Поститься, плакать, каяться в безмолвных кельях.
А мы с тобою избрали иную, злую роль —
Гореть дотла в объятьях, не ища спасенья.
Я чувствую ладонями твоих мышц напряженье,
И пульс твой бьется в такт с моим, сбивая ритм.
Мы создаем свое, закрытое от всех, теченье,
Где каждый стон — молитва, каждый вздох — как гимн.
Друг другу мы — и ангелы, и демоны ночные,
Мы сами создаем свой пантеон.
Здесь нет святых, здесь только мы, да мы шальные,
Где каждый вздох в любовь безумную влюблен.
Пускай осудят нас, пускай нас проклянут,
Пускай сожгут на площадях за наши прегрешенья.
Мы не вернемся в свет, мы не найдем приют,
Мы выбрали иной путь — путь святого наслажденья.
Ведь если святость — это лишь отказ от тела,
От жажды губ, от трепета горячих рук,
То я не в силах отказаться от предела,
Где ты — мой самый сладкий, самый грешный звук.
Смотри, как мы горим. Как плавятся границы.
Как падают в объятьях все запреты и посты.
Ты — мой грех, ты — мой святой алтарь, моя царица,
И мы с тобой теперь навеки прокляты... но счастливы.
Границы нашей святости заканчиваются тут,
В тот самый миг, когда мы в страсти замираем.
Пускай нас судят, пусть нас проклянут,
Мы в этой тьме друг друга обретаем.
Не нужно нам прощенья и небес,
Нам нужен этот жар, что между нами.
Твой поцелуй, твой взгляд, твой обнаженный крест
Из позвонков и мышц под моими руками.
Мы наслаждаемся грехами, падая на дно,
И в этом падении мы светимся как звезды.
Нам все равно, что было до и что потом дано,
Мы пьем до дна этот бокал, пока не поздно.
Лети, моя душа, в объятия порока,
Туда, где шепчет ночь, где дышит страсть.
И пусть до Судного нам не хватает срока,
Мы будем наслаждаться грехом. И в этом — наша власть.
Свидетельство о публикации №126110803323