Плен

Мы делили с ним хлеб и махорку в затишье,
Он мне спину прикрыл под свинцовой пургой.
А сегодня он просто исчез, словно лишний,
Вышел к ним, подняв руки над мокрой травой.
Я не видел лица, я смотрел только в спину,
Как он шел по стерне, не сгибая колен.
Он прошел половину пути до овина,
Словно сбросил с себя этот каменный плен.
Был ли он дезертир? Был ли сломлен испугом?
Или разум его поглотил липкий мрак?
Когда воет железо по замкнутым кругам,
Человеком остаться — не всякий мастак.
Может, просто внутри у него что-то щелкнуло,
Тетиву отпустив, оборвав ту струну.
Может, память от боли и грохота смолкла,
Погружая сознанье в глухую вину.
Я не кину в него комом грязи и глины,
Не швырну ему в спину жестокий укор.
Просто в списках живых от внезапной кончины
Для меня он погас, как ночной светофор.
Он не пал, не рванулся на дуло с гранатой,
Он не выбрал красивый, прощающий крест.
Он ушел в тишину, навсегда, без возврата,
Став тяжелой строкой в списке скорбных газет.
И когда мы дойдем до победного мая,
И поднимем за павших заветный стакан,
Я за друга того, ничего не скрывая,
Тихо выпью до дна, хоть и был он не пан.


Рецензии