В преддверии 17-го
По сытым мордасам сочилось вино.
По Лене как брёвна сплывали тела
Оборванной дворни почти до гола
И люди как мухи дохли и пухли
От голодухи около кухни.
Крестьянские бунты, рабочие стачки
У каторжной бухты в тифозной горячке
Застыла Россия, замызганный китель.
И где тот мессия? И где тот спаситель?
Война – кобылица в ободрано-праздном
Страна и землица удобрены красным.
Одобрены властью такие расклады
За гривенник счастья на рубль уплаты.
Кровавый закат. Кровавый рассвет.
Последний парад и выхода нет.
Казалось никто, уже никогда
Страну ни за что не снимет с креста.
Покуда по стёжке гуляет не мучась
Охотясь на кошек монаршая участь,
Покуда элита под сладкий елей
Грызёт аки гнида народ до костей,
Покуда народы ведут мордобой.
Но выстрел Авроры, вечерней порой,
Обрушил устои прогнившего склепа
Своею уздою державшею слепо
Могучую волю народного гнева,
Под канифолью крестьянского хлева.
И двинулись массы походкою львиной
По сытым мордасам пройдя как лавиной.
Узрела Россия, и всякий в ней житель -
Ты сам свой миссия и сам свой спаситель.
Свидетельство о публикации №126110800029