Наследство

Деревня, старый дом,
Печь, рассыпан уголь.
Толстым, грубым швом
Трубы замазан угол.
 
Стена наклонена назад,
Не прислониться даже.
Устал обугленный фасад,
Себя измазав сажей.
 
Я почему-то сразу замер,
Не шевелюсь, смотрю.
И вот ряд пятый, партер.
Вот сцена, и я на ней горю.
 
И снова дом и снова печь...
 
По телу растекалось пламя,
Не жгло — лишь обнимало.
И где-то сталкивались лбами
За честь накинуть покрывало.
 
Но это не спасёт, клянусь.
Я замер, как и дом, и печь.
И лишь в агонии трясусь,
Ищу потерянную речь.
 
Погас пожар снаружи тела,
И уголь сыпался из глотки.
Иду в бреду, вступая смело,
Всё ближе к перегородке.
 
Разрезанная комната шипит
Огнём, погибшим от воды.
Людьми наполнен общепит,
И простыни чисты.
 
И вот наполненные стопки,
И лишь минута тишины.
Минута — и вонзаться в глотки
Их лицемерные клыки.
 
В грызне бессмысленная свора
Орёт и делит чистый лист.
Горит очередная ссора.
Войны желает пацифист.
 
В том доме пустота.
Отбеленные стены, печь.
Грызётся сволота,
Нашли потерянную речь.
 
И вовсе нет мне дела
До долей тела моего.
Душа в том доме стлела.
А всё, что уцелело — ничто.