1517. Мишель и Диана. Тюрьма

Тюрьма турецкая в Каире
Была построена мгновенно,
И за полсуток конвоиры
Определили вдохновенно
В неё примерно сотню граждан,
Оставив комнату себе
В строенье этом двухэтажном
И с вывескою во дворе.

Предупрежденье было жёстким
С призывом соблюдать порядок
Всем смелым уличным подросткам,
Чей дом стоял с тюрьмою рядом
И кто в поддержку арестантов
Слова различные кричал,
Чем всю тюремную команду
Довольно сильно раздражал.   

– А что кричали? Что обычно:
“Свободу узникам невинным!” –
Бывало, с дополненьем личным,
Скандируя протяжно, длинно.
Толпою выбегали турки,
Выдавливали прочь мальчишек
Назад в родные переулки,
В тень перекошенных домишек.

Сто граждан – много это? Много,
Но если для одной тюрьмы.
А в целом тюрем и острогов    
В период страшной той зимы
Османы сделали в Египте
Несметное число повсюду,
Чтобы понизилась в конфликте
Сопротивленья амплитуда.

В тюрьму бросали всех, кто чем-то
Мог не понравиться османам:
Вельмож, лазутчиков, агентов
И даже нищих в майках драных.
Кого-то сразу отпускали, 
Поняв, что это лишь трудяги.
Всех остальных же размещали
По камерам своей тюряги.

Кто не хотел, того тащили
Проворно, за руки держа.
Ногами по двору мельчили,
Мечом по камням дребезжа.
При этом били очень часто,
Крутили тело, как рулет.
Выдавливался красной пастой
За пленником кровавый след.

Мишель потрогал всюду стены.
Они из камня, в щелях – мох.
Пол земляной, и раз в день пленным
Приносят сваренный горох.
Кувшин с водой, дивана нету,
Солома брошена в углу,   
И окон нет, чтоб лучик света
Запрыгал зайцем на полу.

На потолке – сплошная сажа.
Быть может, кто развёл костёр?
Охрана этого не скажет –
Нельзя вести им разговор 
С задержанными для порядка,
Если осман не дознаватель,
Хотя бывает, что украдкой
Подскажет что-то надзиратель. 

Охранников здесь было восемь,
И каждый знал свою задачу.
Один сидельцам воду носит
И вместе с ней еду в придачу.
Второй толпу во двор водил,
Чтобы немного погуляли.
А третий на дрова рубил
Пеньки, что у дверей лежали.

Ещё один всегда в одежде,
Что носят только янычары.
Наверное, солдат был прежде,
Сейчас стал для сражений старый
И потому в тюрьму устроен.
Зовут Ага, на вид не лютый,
Высок, силён и телом строен,
Но при начальстве – чуть согнутый.   

Когда в тюрьму паша надменный
Зайдёт кого-то допросить,
Он сразу в коридор почтенно
Выходит, лично проводить
Вельможу в комнату допросов
И рядом с дверью так и ждёт,
Пока паша задаст вопросы,
Запишет что-то и уйдёт.

Хотя один раз дознаватель
Агу за арестанта принял.
На что Ага сказал:
– Приятель,
Ты знаешь, сколько моё имя
Произносил султан Селим,
Как отличившегося в битве?
Так что поосторожней с ним,
Особенно вот здесь, в Египте.

– Ты смог сказать мне слово против? –
Сурово вопрошал паша,
Продолжив спор на той же ноте,
Аге в упор в лицо дыша.
Но янычар не отступил –
Он приподнялся на носках
И жёстким тоном заявил:
– Спросите про меня в войсках!

Я янычар вообще-то знатный
И я совсем не арестант.
– Так не сутулься, будь же статный! –
Паша потрогал диамант
На пальце тонком и худом
И, хлопнув дверью, удалился,
Оставив думать о своём
Агу, в котором гнев скопился.

Ага сам узников не трогал
И грубым словом не ругал.
Он был вообще похож на йога –
Часами мирно восседал
На лавке на пути к свободе
И тихо там жевал экмек –
Турецкий хлеб, какой был в моде
В тот непростой, опасный век.

Но в то же время арестанты
Шептались меж собой, что он
За деньги, также за брильянты
Не против кинуть в капюшон
Записки, письма, сообщенья,
Чтобы не видели солдаты,
И быстро отдавать в те семьи,
Что вписаны, как адресаты.

Мишель искал, чем бы заняться –
Ни книг, ни шахмат на столе,
Лишь оставалось в клетке шляться
Да на соломе спать во мгле,
И потому юнец, расстроен,
Упал на стебли и стал ждать
С надеждой, что тюрьму откроют
И его выпустят опять.

Чесалось тело от соломы,
Одежды не было на нём.
Зачем в тюрьму бросали голых?
Да всё, конечно, дело в том,
Чтоб узник был унижен сразу –
Топтали этим честь его
 И подготавливали базу,
Чтоб было расколоть легко.

А цепь зачем? И это тоже,
Бесспорно, в целях униженья.
Ведь чем тюрьма для пленных строже,
Тем больше проявлять почтенье
Они к охране станут лично
И, соответственно, к Аге.
Ну и сбежать проблематично
С таким капканом на ноге. 

Хотя затянут болт некрепко,
Но без ключа не открутить.
Но ключ в тюрьме охранник редко
Теряет, да и попросить
Снять цепь, конечно, бесполезно –
Османы не пойдут на это.
А здесь ещё и шар железный
На ней диаметром в полметра.

– Солдат, солдат! – вдруг чей-то голос
Услышал принц со стороны.
От страха шевельнулся волос
И пот закапал со спины.
– Ты кто? – Мишель ответил тут же
И повернулся раза два.
– Ты в темноте не обнаружишь,
Откуда я шепчу слова. 

Я за стеной и тоже узник,
Зовут Салих, попал сюда,
Как войска вашего союзник.
Когда османская орда
Внезапно на Каир напала,
Из мест далёких прискакал –
Так по указу подлежало,
Что наш правитель подписал.

Сражался с турками я славно,
Доныне весь халат в крови.
Но бой был для меня неравный.
И здесь руби уж, не руби –
Осман огромный навалился
На спину, и попал я в плен.
Ну вот, с тобой я поделился,
Ты тоже поделись взамен.

Скажи, с кем дрался в ярких битвах,
Рубил ли в ярости османов
Мечом, а может, просто бритвой
Кого-то полоснул, обманом
К нему подкравшись очень близко?   
Поведай подвиги свои,   
Чьей кровью ты кафтан забрызгал? 
Порадуй сказкой про бои.

 
– Прости, я ничего не понял, –
Мишель пошёл на звук к стене.
– Так ты солдат или разбойник?
Ты в плен попался на войне?
За что сейчас посажен в клетку?
Твой предводитель – Туман-бей?
А может, ты – марионетка,
Подставленный к стене моей?

– Опять тебя не понимаю,
Мне это слово не знакомо!
Я слова этого не знаю,
Значенье объясни толково:
Что значит быть марионеткой?
- Ну, слышишь, чем я занимаюсь,
Потом докладываешь это
Охране, за паёк стараясь.

– Да нет, я не дружу с охраной,
Я сам в тревожных ожиданьях.
И не сражался я с османом,
Я много дней провёл в скитаньях,
Пока в Каир сюда приехал,
А здесь уже война в разгаре,
Что стала мне в делах помехой.
Я с девушкой примчался в паре,

Но, кто такая, – не скажу,
Не то её посадят тоже.
А ты вот смелый, я сужу,
Ведь ты совсем не осторожен –
Ты здесь попал во власть османов
И всё равно язык развязан,
Хотя я не имею плана
Звать стражу к нам сюда всю разом


Рецензии