Н

Я до предела, кажется, дошел.
Вокруг не люди, а в тумане льдины.
И бархатного неба рваный шелк
Распахнутых кулис наполовину.
За ними не для зрителей игра
Уже людей, а не героев пьесы.
Икра ноги, как черная икра
Искусственны, как все, что с ними вместе!
Да, я любил навязанный уют,
Условности, игру, что не на сцене.
А искренность узнал я там, где пьют,
И цену жизни, где она - бесценок.
Медаль не зеркало, не право на портрет,
И не фонарь в ночи чужого сердца;-
Ведь в мирной жизни можно умереть,
Так не найдя, с кем выжить и согреться!
Я до предела, кажется, дошел,
И злобы не таил, как было модно.
Ведь жизнь тебе не рой привычных пчел
Над пасекою с сотами и медом.
Я - полюбил! Себя не переврать.
И вновь один стою на повороте,
О, Боже! Повторяется опять
О вымышленном имени забота.
Своя, как осень, рвущая листву
И ею же летящая под ноги...
За то, что ты явилась наяву,
Сбылась моей, в отличие от многих,
Я жив ещё. А, значит, не дошел,
Хочу любить, могу быть честным мужем,
Не в той стране, в которой не до жен,
А в тех объятьях, где любим и нужен!


Рецензии