Хлеб и руки
[Intro: аккордеон ведёт простую вальсовую фразу; виолончель мягко поддерживает; три ноты пианино — как капли из-под крыши после дождя]
[Verse 1: тёплый мужской вокал, спокойно, без нажима]
В доме пахло хлебом и лимоном с чаем,
Мать сходила к печке, я гонял мяч в стену.
Она не говорила умных слов о вечном —
Просто ставила на стол тарелку с ветчиной.
Просто ставила тарелку — и смотрела с теплом.
(пауза — один аккорд)
[Verse 2]
Годы шли вполголоса, я всё реже приезжал,
Станции проносились, как чужие города.
А она всё ждала, накрывала стол к приходу,
И никогда не спрашивала: «Где ты был? Куда?»
И никогда не спрашивала — только ждала.
(виолончель держит тянущуюся ноту)
[Chorus: мелодия поднимается, аккордеон раскрывается, но звучит мягко]
Одни руки знали всю мою беду,
Одни руки гладили по спине во сне.
Как ни гулял — а возвращался к ней,
Как ни терял — а возвращался к ней.
(пауза — только вальсовый пульс)
К ней…
[Verse 3]
Теперь я заходил к ней всё короче и короче,
Телефоны заменяли руки и глаза.
А она всё так же шила, штопала, варила,
И на стекле писала: «Жди», — уже без голоса.
(звук становится тише, голос ближе)
[Chorus]
Одни руки знали всю мою беду,
Одни руки гладили по спине во сне.
Как ни гулял — а возвращался к ней,
Как ни терял — а возвращался к ней.
[Bridge: всё стихает; один аккордеон, голос почти шёпотом]
Теперь я брожу по дому, где её тарелка,
Где часы идут, не зная, сколько времени прошло.
Я зажигаю чайник, и из-под его свистка
Слышится, как она зовёт меня: «Тепло…»
(долгая пауза — только гул тишины)
[Instrumental: скрипка ведёт ту же мелодию, что пел голос в первом куплете, — на octаву выше, светло, без надрыва]
[Final Chorus: сдержанно, глубоко, не громко]
Одни руки знали всю мою беду,
Одни руки гладили по спине во сне.
Как ни гулял — а возвращался к ней,
Как ни терял — а возвращался к ней.
[Outro: аккордеон и виолончель медленно сходятся в один тихий аккорд; последний звук — как тёплый выдох]
Руки.
Хлеб.
Тепло.
[тишина]
Свидетельство о публикации №126110801450