недоразвитый

ребенком(мне 10-17 лет) я не понимал почему взрослые дяди и мои сверстники скабрезными взглядами оценивали выглядывающие из под юбки девичьи ноги. Непристойно, пошло, грубо, вульгарно выражаясь в их адрес. Представление незапятнанности и чистоты во мне присутствовали долго. В мире разности, уничтожающей "эту" чистоту, общепринятыми человеческими понятиями, возведенными в норму всеми одинаковостью. Моим уже сопротивлением, моей наделенной природной "недоразвитостью", задержкой, такой вот защитой, инстинктом чистоты самосохранения. Бабушка,(у которой я воспитывался) говорила мне часто, и чего ты Сергей такой с недохваткой. А я видел только одно лицо, губы, нос, глаза, и глаза могли быть вместо губ, и губы вместо глаз, я знал, даже не видя их, что они есть, просто одним вобравшим их солнечным пятнышком лица, одним его росчерком.  И "другое", остальное..., я не знал, его для меня не существовало, формами женских, желанных (мужчинами) плотских прелестей. Расплескать?, расплескать самое драгоценное, что есть на свете, взглядом ниже, вниз, самому упасть!, низменностью, упасть низко, и не подняться. Превращая мир цветов в одну грязную лужу. Без света, без одухотворения, тело?, тело было реально, и вместе с тем, даже голое без одежд не вызывающие во мне сексуального влечения, оно было прекрасно.  Взросление моё было замедленное, растянуто во времени, в отличии от других мальчиков которые считали меня недоразвитым, у меня не росла щетина, не было усов под носом, и не был грубым голос,(он и сейчас без изменений)я стыдился себя,, и не только голоса, но и всей внешности, я себя не любил, я себя ненавидел, не понимая, что "этим" я отличался от всех их, непохожестью. Девочкам я не нравился, девочки меня не замечали, унижали меня, смеялись, и я закрывшись от всех с книгами на чердаке бабушкиного дома, жадно прочитывал всё, что мог найти понравившееся в двух сельских библиотеках.  Всё, что меня окружало было другим, и из зеркала в которое я вглядывался, выглядывало робкое, ранимое существо, будто почка на ветке , среди других сформировавшимися уже листьями. И когда мой дядя, сказал откуда я появился, назвав матерно "это" место, мне было оскорбительно и стыдно, у меня уши загорелись, я закричал, неправда!!!, неправда!!!, а он всё повторял мне в лицо, повторял, пощёчинами, и повторял, смеясь, унизительное матерное слово.