Диптих. Над уровнем моей души
Вновь стою я у края обрыва,
Где мне дышит невиданный мир,
Алый свет обжигает вуалью
И касается нежных витрин.
Этот мир мне казался рутиной
И дышащим огнём полевым,
Этот воздух ломал от бессилия,
Забирая пульсирующий ритм.
Мне казалось, у края обрыва
Я молчанием вызову свет,
Но он так же безмолвен и робок
Для других незаконных планет.
Я шагну — не в падение, в веру,
В этот свет, что не знает границ.
Пусть сгорит моя прежняя мера
Из прочитанных, прожитых лиц.
Пусть рассыплется пеплом тревога,
Что сжимала в груди пустоту.
Я — не тень у чужого порога,
Я — комета, нашедшая путь:
Что летит не по заданной трассе,
А по зову сгоревших сердец.
Я стою на обрывистом ярде,
Где начало — не значит конец.
Я вдыхаю тот воздух, что сушит
Слёзы тех, кто боялся упасть.
Я их боль, как молитву, услышу,
Обретая над пропастью власть.
И в безмолвии суженных судеб,
Где для света наложен запрет,
Моё сердце кричать не забудет,
Посылая в пространство ответ.
Он коснётся не сказанных мыслей,
А таких же, кто встал на краю.
Тех, кто в этих мирах отдалённых
Слышит музыку, рвущую мглу.
И обрыв станет просто порогом,
А падение — взмахом крыла.
Я стою, осиянная Богом,
Чья рука меня здесь обняла.
Часть II. Адажио
Где-то между плотью
и сплетением света и воздуха
дышит новое моё продолжение
и читает исповедь моим голосом.
Что тревожит и будит уныние
непосильной, но выжженной болью.
Бог дарует не каждому крылья,
а тому, кто поверил в любовь
через край перелитыми криками
и слезами, текущими в коже.
Ты — особенная. Раз ты выжила
над уровнем своей души
и смогла так гореть пророчески
собственной верой в несбыточное,
глубоко непокорной каждому,
ты — особенная. Ты выстояла
и расцвела, как Адажио.
***
«Я стала искусством благодаря тому, что болело.
Это – обретение хребта у распятья Христа после Осиянная и Адажио.»
Свидетельство о публикации №126110709001