Финифть
Когда наши подружки Лиана и Милана приезжали из Ярославля, то в станице начиналась бурная, кипучая жизнь.
Мельница истории повернулась в Тбилиси и «выплюнула» нас в кубанской станице, на родине предков, где мы временно осели среди казачьего быта, здоровой пищи и хороших местных людей с несколько непонятным для нас, «понаехов», менталитетом. На этой волне мы сдружились и общались с девушками - беженцами из Рустави, когда они приезжали на каникулы к родителям. Мы с сестрой учились заочно и работали в местном центре детского творчества. Жизнь была скучной и однообразной. Диана и Милана несли своим присутствием праздник и новые впечатления. Сейчас я понимаю, что тогда, в начале нулевых, они вели себя подобно теперешним блогерам: фотографировали, привлекали к себе внимание, позировали и т.д.
В это лето они привезли на продажу большой рулон с прикреплёнными комплектами финифти.
Среди тягомотных станичных дней это было настоящим волшебством: все в филигранных оправах, разных оттенков и форм на любой вкус, с изящными цветами,— украшения завораживали.
Я выбрала себе комплект каплевидной формы с сиреневой окантовкой по краям и небанальной жёлтой розой посередине милого букетика. Мама купила серьги и кулон изумрудного оттенка прямоугольной формы. Сестра до сих пор не любит ничего цветочного.
Товар нужно было реализовывать и мы взялись помогать землячкам. Решили пойти по новым станичным знакомым.
Отправились к Ирине. Она посмотрела на финифть с восторгом, но вся обвешанная золотом, сказала, что такое не носит.
— Ирына! — позвала её бабушка, баба Нина, — прынеси и мне глянуть. Баба Нина рассматривала, щупала и чуть ли не пробовала украшения на зуб, блестя своими золотыми зубами и тоже ничего не купила.
После я решила подойти к казаку Гридневу. Он, в прошлом известный гуляка и бабник, любил сидеть на лавочке перед двором и задевать прохожих. Мне он неизменно протяжным тоном говорил: «Соседка, када водку пить будем?» (это означало: когда же погуляем на свадьбе?). Однажды я даже купила ему бутылку водки, чтобы отстал уже, но он не взял. Иногда с ним сидела на лавке жена, красивая полноватая женщина с синими глазами. Она поругивала его, чтобы не приставал к людям.
Так вот этому соседу я и предложила комплекты. Он сначала не понял, что я от него хочу, но потом выбрал серьги с красными георгинами: нехай баба носит. Какая именно баба, я уточнять не стала.
Бухгалтер Марина — сухая и высокая, как мачта, сначала шарахнулась от нас, как от чумы. Но потом милостиво согласилась посмотреть и выбрала скромный комплект с ромашками и васильками.
По вечерам мы собирались в хате у родителей девчонок, которая стояла недалеко от спуска к Лабе, коварной и мутной реке. Хвастались своими продажами, болтали смеялись. Приходила ещё одна их знакомая, Настя и двоюродный брат девушек, Леонид. Лёня вовсю «апполонил». Высокий, стройный, голубоглазый блондин, он понимал, что хорош собой. Меня блондины никогда не привлекали, но другие девушки старались ему понравиться. Естественно, мы все таскали на себе финифть — показывать товар лицом, а Лёня с видом знатока рассматривал и комментировал: кому что больше идёт. Дальше этого его активность по отношению к кому бы то ни было не распространялась.
Иногда жарким днём мы ходили купаться и загорать на каменистый берег Лабы. Как - то Дианка по секрету шепнула, что Леня купил у неё набор, но не говорит, для кого. Начатое расследование среди родни и общих знакомых ни к чему не привело, никто не знал, для какой таинственной незнакомки парень готовит подарок.
А между тем дни стремительно летели: август подходил к концу. Однажды мне нужно было попасть на самый край станицы, район мельницы. Там жила моя однокурсница, Аня. Обычно мня отвозил на машине папа, но в этот раз мне захотелось прокатиться на велосипеде. Рядом с домом Аниных родителей стояла покосившаяся хатка. Как оказалось, в ней жила Оксана, мать -одиночка с маленьким сыном.
21:29
Она как раз сидела у Ани. Девушки пили чай и болтали. Я присела с ними. В ходе разговора я рассматривала Оксану. Она была симпатичная, веселая, хоть и крайне бедно одетая. Словно не было в её жизни сиротства и предательства. В ушах её....не мерещится ли мне? - были серьги из финифти. Судя по описанию Дианы, именно из набора, купленного её братом. Меня осенила догадка. Я осторожно похвалила серьги и спросила их обладательницу - где она их купила.
- Это подарок - кокетливо ответила Оксана и мои сомнения окончательно рассеялись.
Реакция подружек на новость была предсказуемой: сестры были расстроены тем с «кем он связался», и только в глазах Насти, их третьей подруги, была горечь и тоска.
Потом наступил день сборов: мама девчонок, учительница географии Зоя Федоровна, пекла пироги и хачапури на электрической плитке (были лихие девяностые), Дианка и Миланка собирали в ящики кубанские помидоры сорта «бычье сердце», мёд, яблоки, чтобы увезти их в полу осенний и холодный Ярославль. Мы с сестрой, Лёней и грустной Настей пили чай и слушали «Et si tu n’existais pas» Джо Дассена. На столе лежал не упакованный ещё холст с финифтью.
Таким мне и запомнился этот день: чай, песня Джо Дассена, аромат хачапури и финифть.
На следующее лето я встретила возле магазина Леню. Он поздоровался и, заметив на моей шее подвеску (угораздило же меня её надеть), спросил игриво: это финфить? Я шутливо поправила его, но не став продолжать разговор, попрощалась и пошла дальше: мне было все равно....
Теперь, когда я смотрю на финифть, то неизменно вспоминаю то далёкое лето, станицу, Лабу, подружек, песни Джо Дассена, хачапури и Леню.
Свидетельство о публикации №126110708873