1517. Мишель и Диана. Египет
На лошадей прекрасных южных,
Торговцу также передал
Сундук и всякий хлам ненужный.
Себе оставил кастаньеты,
Ещё кинжал и книгу взял,
Мешочек, где хранил монеты,
И драгоценности забрал.
Монеты золотые кучей
Приятно щекотали руки,
И путь не выглядел так скучно,
И ласковы казались звуки.
Он мог платить сполна за отдых
В прекрасных гостевых домах,
И покупать свободно воду,
Что брали высоко в горах.
Ещё он мог себе позволить
Ухаживать и за принцессой,
Играя для Дианы роли:
То друга ей по интересам,
То покровителя с деньгами,
Способного её желанья
С улыбкой, днями и ночами,
Осуществлять с большим стараньем.
Принцессе нравился такой
Подход влюблённого Мишеля,
Одежды ворох дорогой,
Вкус замечательных коктейлей
На золотых подносах в ханах,
Шафран, гвоздика, кардамон –
Мешалось это всё в финджанах
Под тихий медной ложки звон.
Торговец и копьё хотел,
Принц не противился упорно,
Зато седло, в какое сел,
Смотрелось на красавце чёрном
Почти, как элемент искусства,
Буквально высшего разряда.
С ним даже и наспинник прусский,
Бесспорно, не лежал и рядом.
Диане конь другой достался.
Цвет – чисто белый, не придраться.
Он то топтался, то толкался,
Как будто бы хотел помчаться.
Галопом в дальний путь сейчас же.
Высокий, неуёмный, смелый –
Он был конём патрульным в страже
И знал отлично своё дело.
И вот засёдланные кони
Несутся по полям бескрайним.
Теперь телега не утонет
В огромной луже утром ранним –
Ведь нет уже телеги той
У принца: он её отдал,
Когда разумный деловой
Обмен с торговцем совершал.
Ослы попали в частный дом,
К семье приличной и хорошей.
Их накормили, и вдвоём
Они теперь таскают ношу
Намного легче и приятней,
Чем бочка с мёдом и сундук.
И стали выглядеть опрятней,
И дни неспешны, без натуг.
Неслись герои по маршруту:
Тир, Хайфа, смелый Ашкелон,
Залив Эль-Бардавиль. Так круто
Увидеть, как прекрасен он!
Разрушенная крепость Чару,
А после – снова по прямой.
Барханы, пальмы и хибары –
Мелькало всё наперебой.
Залив заслуживает точно
Отдельных и особых слов.
Он отделён косой песочной,
За ним – раздолье для пловцов,
Что зарабатывать на сборе
Казны привыкли судовой –
Их, сильных, смелых, сотни в море
Ныряют в бездну головой.
– Смотри, Диана, сколько здесь
Людей в пучине ищут клад!
– Принц, слушай, может, с сёдел слезть,
Да и вкусить морских прохлад?
Так хочется усталость смыть
И в пене выскочить наружу,
По волнам мягким проскользить,
Что выглядят, как горб верблюжий.
– Согласен полностью с тобой! –
Мишель воскликнул очень громко,
И через миг, уже босой,
Помчался он на берег ломкий,
Песком усеянный до моря,
И белый, словно снег на скалах,
А следом, в головном уборе,
К воде Диана побежала.
– Да как же холодно, мой друг! –
Принцесса вышла из залива,
По водной глади сделав круг,
Всех статью восхитив красивой.
– Послушай, на дворе январь,
И хоть в Египте тёплый он, –
В котомке тряпка есть – пошарь,
Протри себя со всех сторон!
– А как же люди, что ныряют?
Как в море терпят этот холод?
– Все жиром кожу натирают,
А если же ныряльщик молод,
Ему прохлада нипочём.
Нырнёт, отыщет горсть монет,
И тёплым станет мир кругом, –
Он радостью своей согрет.
Клокочет море вдоль дороги,
Снуют по пляжу пеликаны.
Следят акулы взглядом строгим
Из вод глубоких за бакланом,
Что низко крылья опустил
И приготовился нырять,
А по дороге что есть сил
Крольчиха начала петлять.
И снова рысь, галоп, карьер –
Все виды основных аллюров.
Мишель с Дианой на манер
Солдат в седле прямы фигурой.
Их лошади сильны и свежи,
На каждом всадник молодой,
И принц к принцессе очень нежен,
Следит за ней, как за собой.
– Диана, ты летишь так быстро,
Без плётки жёсткой и без шпор.
– Мишель, наш путь настолько чистый,
Что конь мой сам во весь опор
Несётся, потому что знает:
Он может славно порезвиться
И что ему не помешают
Свободным бегом насладиться.
– И всё же лучше так не мчись
Здесь незнакомою дорогой
И спусков скользких берегись,
Где конь, наполненный тревогой,
На скорости такой огромной
Свободно может в бок вильнуть,
И ты, как пилум римский, ровный,
В ближайший куст продолжишь путь.
– Мишель, тогда и ты старайся
В седле спокойнее скакать,
И поднимайся, и спускайся,
Так, чтоб меня не заставлять
Коня гнать за тобой в пути
На сопках, склонах и барханах.
А может, шагом нам пойти?
– Нет, это будет очень странно.
Арабский сильный резвый конь
Известен всем предназначеньем.
В его глазах горит огонь
Буквально с самого рожденья.
Абсурдно станет, если кто-то
На нём в Каир поедет шагом.
Ему же погонять охота,
Грудь переполнена отвагой
Свидетельство о публикации №126110707463