Седьмой падеж

Она лежит в больнице у залива.
Семь сотен слов, не нужных никому,
застыли на губах. И сиротливо
уходит речь в беспамятную тьму.

В её гортани — сложная система:
для ветра — семь прибрежных падежей,
неповторимо замкнутая схема
для птичьих стай и рыбьих рубежей.

Фонетику упрятали в архивы,
свели словарь в безжизненный итог, —
но этой речи древние приливы
навек вобрал единственный предлог.

Она уйдёт — и стихнет вдруг палата,
где бился голос, чист и одинок.
Но что волне до смертного заката?
Шумит прибой о гальку и песок.

P.S. Посвящается бабуле.


Рецензии