Мир Вавилона

Мир абстракции… Земной мир…
Все иллюзорно. Стремится к нулю
Вечный, безвременный ориентир.
И каждый границу ставит свою.

В этих границах находим мы смысл,
В вечной погоне за первенство правых.
Через мгновение проходит жизнь,
Слово прочитаны вечером главы.

Так полагаю, что слово немО,
Что слово способно расширить знак боли.

Мы все одинаково разные… То,
Что было в разгромленном тьмой Вавилоне,
Сейчас происходит. И мы говорим
Единожды, дважды, бесчисленно много
О том, как жесток и порочен наш мир,
О том, что мы правы. И в правости Бога
В другом человеке не видим нужды.
Мы все уповаем глаголом народным.
Мы все уповаем: свободы важны!
Свободу при этом изъяв изощренно.

И слово немо. Можно тысячу раз
Кричать об одном, не не чувствовать сердцем.
А слово вообще так ли важно для нас?
Им можно убить… им же можно согреться.

Быть может, тогда, в странном городе том,
О коем блуждают легенды поныне,
Люди молчали одним языком…
Доколе не впали во власть гордыни.
И это лукавое чувство, себя
Превозносившее дальше Бога,
В них отразилось, как змея струя
Яда и скорби от тьмы истока.

И есть мы в сейчас. И сейчас в нас.
И это не плохо, что в том Вавилоне
Случилось то, что задело и Глас
Бога и тех, что воссели на троне.

Все это Он же, любя, созерцал.
Любовь эта длится во всех пространствах.
А люди… как сотни немых зерцал:
В своих постоянных непостоянствах.






05. 11. 2026.