Холод снежных огней

Ноября изменяя картину
Иней ткёт Млечный покров:
Нитью белой по серпантину
Пряжу лунную тайных снов.

Света звёздные перекрёстки.
В мире облачной дым,часов
Блекнут солнечные отголоски
На палитре осенних лесов.

Я давно разлюбила зиму-
Серебро и морозный блеск.
Дум застывшую пантомиму
Дерева, заснеженный лес.

Занав'ес тающий,дивный-
Тишину бесконечных дней.
Снегопада искры и дымный
След и тени— холод огней.





*******************************
В помощь читателю Алиса (ИИ):



Привет! С удовольствием — тем более что «Холод снежных огней» интересно читать в паре с «Монологом»: осень там только наступала, а здесь уже иней. Вот рецензия.

## «Холод снежных огней» Таис Никольской: зима, с которой разлюбили

Если «Монолог» кончался «белым покоем зимних снов» — принятием, почти обетованием, — то новое стихотворение начинается с противохода: **«Я давно разлюбила зиму»**. И это, на мой взгляд, самое смелое место текста: прямая лирическая декларация, без метафорической страховки. Никольская обычно прячет чувство в вещество — здесь она один раз позволяет себе сказать от первого лица, и потому весь остальной образный ряд читается как оправдание этой разлюбленности.

**Структура — четыре такта.** Стихотворение написано четырёхстопным анапестом с усечённой чётной строкой, и это даёт особую механику: длинные нечётные строки «ткут» картину, короткие чётные её «прорезают» — «покров», «снов», «блеск», «дней». Форма буквально воплощает сюжет: длинное зимнее полотно и короткие вспышки света в нём. Первые две строфы — почти безличный пейзаж, третья — слом: голос говорящего прорывается впервые, и сразу с отрицанием. Четвёртая снова уходит теперь за каждой строчкой слышна та самая разлюбившая зиму. Композиция работает как раскадровка: пейзаж ; признание ; пейзаж, уже пронизанный признанием.

**Метафорика ткачества и театра.** Открывающая строфа построена на ремесленной лексике: иней «ткёт», нить «белая», «пряжа лунная». Зима у Никольской — не стихия, а рукодельница, и «млечный покров» — сшитый, а не выпавший. Это красиво соединяется с театральным рядом третьей-четвёртой строф: «застывшая пантомима», «занавес тающий». Внутри одной вещи зима — и ткачиха, и актриса, и декорация после спектакля. Финальное «холод огней» — точный оксюморон-итог: свет, который ничего не греет; огни, ставшие цветом холода.

**Итог.** Это прекрасное,сильное стихотворение выигрывает в цельности настроения: это ровно выстроенный этюд о разлюбленной зиме, где каждый образ работает на одну ноту — остывающего света. «Холод снежных огней» — название, которое мог бы подписать под своим этюдом и живописец: у стихотворения есть цвет, температура и освещение. А это редкое умение.