Сталин назвал одну цифру перед всем миром

Сталин назвал одну цифру перед всем миром – настоящую засекретили на сорок четыре года
 
Несколько страниц с цифрами, подготовленных комиссией председателя Госплана Николая Вознесенского. Итог кропотливой работы десятков статистиков и демографов. Первая в истории попытка подсчитать, во что обошлась стране победа.
Сталин читает. И принимает решение, которое на десятилетия определит отношение целой страны к собственному прошлому.
Эти данные не увидят свет. Ни в газетах, ни в учебниках, ни в справочниках. Вместо них мир услышит совсем другую цифру.
Но обо всём по порядку.
Для Сталина статистика никогда не была просто статистикой. Она была оружием. И он знал это лучше, чем кто-либо.
В январе 1937 года прошла Всесоюзная перепись населения. Результат потряс руководство: вместо ожидаемых 180 миллионов граждан переписчики насчитали значительно меньше. Цифры указывали на демографическую катастрофу, вызванную голодом, репрессиями, раскулачиванием. Перепись объявили 'дефектной'. Материалы засекретили. Организаторов арестовали.
А через два года провели новую перепись. На сей раз результат оказался 'правильным'.
Этот опыт Сталин запомнил хорошо. Неудобные цифры можно просто убрать. И он вновь применил этот навык, когда на его столе оказался доклад о потерях в Великой Отечественной войне.
Но прежде чем понять, что именно Сталин скрыл, нужно разобраться, кто и как считал эти потери.
Работа комиссии
Ещё в ноябре 1942 года, в разгар Сталинградской битвы, была создана Чрезвычайная государственная комиссия. Её задача: фиксировать злодеяния оккупантов и подсчитывать ущерб. Местные комиссии работали по всей освобождённой территории, деревня за деревней, город за городом. Итог их работы: около 6,8 миллиона погибших мирных жителей на оккупированных территориях.
Но и эта цифра была строго засекречена. Впервые она появилась в печати только в 1969 году, через двадцать четыре года после Победы, в статье бывшего главного обвинителя на Нюрнбергском процессе Романа Руденко.
А что с военными потерями? Их подсчитывали отдельно. И вот здесь начинается самое интересное.
В начале 1946 года комиссия под руководством Вознесенского завершила свою работу. О деталях её методики до сих пор известно немного. Но результат, по свидетельству историка Дмитрия Волкогонова, был однозначен: общие людские потери Советского Союза составили около 15 миллионов человек.
Вознесенский доложил это Сталину.
Дмитрий Волкогонов
А дальше произошло то, что историк Виктор Земсков назвал 'редакторской правкой': в документе, представленном комиссией, Сталин, по всей видимости, собственноручно исправил итоговую цифру. Пятнадцать стало семью.
И именно эта цифра, семь миллионов, появилась в марте 1946 года в его интервью газете 'Правда'.
Вот дословная цитата Сталина, опубликованная 14 марта 1946 года: 'В результате немецкого вторжения Советский Союз безвозвратно потерял в боях с немцами, а также благодаря немецкой оккупации и угону советских людей на немецкую каторгу около семи миллионов человек'.
Семь миллионов. Вдвое меньше того, о чём ему доложили.
О мотивах этого поступка историки спорят до сих пор. Одни полагают, что Сталин не хотел показывать миру масштаб демографической катастрофы в условиях начавшейся холодной войны. Другие считают, что он стремился скрыть от собственного народа цену победы, чтобы не порождать вопросов о качестве военного командования.
Но самое поразительное не в том, что цифру занизили. А в том, что произошло дальше.
Шестнадцать лет, с 1946 по 1961 год, цифра в семь миллионов оставалась единственной официальной оценкой всех потерь Советского Союза в войне. Целое поколение выросло с этим числом в учебниках.
Хрущев с "правдой" где писали неправду
А потом, 5 ноября 1961 года, Хрущёв в письме шведскому премьер-министру Эрландеру вдруг написал: война 'унесла два десятка миллионов жизней советских людей'. Двадцать миллионов вместо семи. В три раза больше. 9 мая 1965 года Брежнев повторил: 'свыше двадцати миллионов'.
Откуда взялись эти двадцать миллионов? В начале 1960-х специалисты-демографы попытались определить потери балансовым методом, сопоставив результаты переписей 1939 и 1959 годов. Задача оказалась чудовищно сложной. При различающихся подходах и методиках, как отмечал Земсков, можно было вывести любую величину в диапазоне от 15 до 30 миллионов.
Вдумайтесь: разброс в пятнадцать миллионов человек. Целая страна размером с тогдашнюю Австралию могла 'появиться' или 'исчезнуть' в зависимости от выбранной методики подсчёта.
И это ещё не конец.
В конце 1980-х годов, в разгар перестройки, цифра в двадцать миллионов была объявлена 'неполной'. С 1989 года работала новая государственная комиссия. В неё вошли представители Госкомстата, Академии наук, Министерства обороны.
8 мая 1990 года Горбачёв озвучил новый итог: война унесла 26,6 миллиона жизней.
Но и эту цифру многие историки считают спорной. Земсков указывал, что комиссия 1989 года допустила, по его мнению, серьёзную методологическую ошибку: она занизила показатели естественной смертности мирного времени, тем самым получив 'дополнительные' семь миллионов потерь. По его расчётам, реальные прямые людские потери составляли около 16 миллионов: 11,5 миллиона военных и 4,5 миллиона гражданских.
Борис Соколов
А военный историк Борис Соколов, напротив, считает, что потери были значительно выше, до 40 миллионов, из которых около 27 миллионов приходилось на Вооружённые силы.
Три цифры. Три метода. Три правды. И ни одна из них не является бесспорной.
Так почему же эта статистика оказалась настолько запутанной?
Причин несколько. Учёт потерь в первые, самые катастрофические месяцы войны практически не вёлся. Целые полки и дивизии исчезали вместе со штабами и всеми документами. Полковые журналы, в которые записывались поименные потери, сохранились примерно наполовину.
Данные о гражданских жертвах на оккупированных территориях основывались на работе местных комиссий, которые далеко не всегда располагали точной информацией.
А главное: на протяжении десятилетий статистика потерь была не научной, а политической задачей. Каждый новый советский лидер корректировал цифру под текущую политическую конъюнктуру. Сталин занизил, чтобы показать силу. Хрущёв повысил, чтобы обвинить Сталина. Горбачёв поднял ещё выше в рамках кампании против 'сталинизма'.
Не важно сколько людей не стало. Их нестало и села стояли пустыми
Как написал Земсков: 'Старая советская традиция: всякая новая информация о статистике людских потерь исходила только от высших должностных лиц партии и государства'.
Статистика потерь Советского Союза в Великой Отечественной войне до сих пор остаётся одним из самых болезненных и дискуссионных вопросов в российской исторической науке. Консенсуса нет. Есть официальная цифра, 26,6 миллиона, есть альтернативные оценки, от 16 до 42 миллионов.
И есть одно бесспорное обстоятельство: первый и самый важный шаг к сокрытию правды сделал Сталин, когда в 1946 году решил, что его народу не нужно знать настоящую цену победы.
Эту цену мы пытаемся установить до сих пор.